Наверх

Белорусско-российское сотрудничество

Разное

18.03.2011

Фактор Союзного государства в обеспечении устойчивого развития Беларуси и России

Информационно-аналитический портал Союзного государства провел интернет-видеобрифинг с заведующим кафедрой Международных отношений Академии управления при Президенте Республики Беларусь, д.пол.н. Кизима Сергеем Анатольевичем.

Информационно-аналитический портал Союзного государства провел интернет-видеобрифинг с заведующим кафедрой Международных отношений Академии управления при Президенте Республики Беларусь, д.пол.н. Кизима Сергеем Анатольевичем.

Тема видеобрифинга: «Фактор Союзного государства в обеспечении устойчивого развития Беларуси и России»

Беларусь и Россия участвуют в разнообразных интеграционных проектах на постсоветском пространстве. Как вы считаете, почему именно Союзное государство стало ключевым фактором определяющим развитие наших стран?

Если посмотреть на историю Союзного государства, то возникает закономерный вопрос: кто и с кем именно мог начать интеграционные проекты после краха Советского Союза, когда спустя несколько лет стало очевидно, что была допущена серьезная ошибка? Если о политической дезинтеграции и можно было вести речь, хотя это, может быть, тоже была не очень удачная мысль (если посмотреть на кошмарно потрясающие политические, социальные, демографические последствия), то наиболее пагубной оказалась дезинтеграция экономическая.

Кто с кем мог бы интегрироваться, чтобы, по крайней мере, частично компенсировать понесенный ранее в результате распада СССР ущерб? К примеру, можно было бы ожидать, что Украина и Молдова будут каким-то образом создавать союзное государство. Но если посмотреть на устремления элит этих стран на разные страны в ЕС, на разную роль США в этих странах, на те конфликты и кризисы, что были у этих стран, то становится очевидным, что такой интеграции трудно было ожидать.

Если посмотреть на центрально-азиатские государства, то у них есть очень серьезные и многообразные противоречия. И мы помним, что единственная попытка создать какое-то самостоятельное интеграционное образование успешно закончилась 4 года назад, и эти проекты успешно реализуются в рамках ЕврАзЭС.

То есть фактически не было альтернативы странам, которые могли бы начать эту интеграцию. Украина стала политически и экономически очень сильно ориентироваться на западные страны, там воспряли силы, которые очень негативно воспринимали пребывание в Советском Союзе. И только в России и Беларуси было достаточно много политических, экономических, культурных и социальных факторов, которые способствовали тому, что именно эти страны снова договорились о союзных проектах. В частности, в Беларуси пришло к власти нынешнее политическое руководство во главе с А.Г.Лукашенко, которое совершенно трезво и прагматично оценило предыдущие три года политического и экономического развития Беларуси. Запад говорил о дружбе, но не открывал свои рынки для сбыта белорусских товаров. Западные бизнесмены всячески выражали симпатии к белорусскому народу, но не открывали свои предприятия и не собирались покупать белорусские за справедливую цену и с сохранением рабочих мест. Было очень много красивой риторики, а экономика с каждым годом сокращалась на 10-15%. А.Лукашенко пришел с совершенно нормальной, реалистичной программой. Давайте будем реалистами: Беларусь была очень глубоко интегрирована в экономику СССР. Основным рынком сбыта и источником комплектующих и сырья для нее была Россия. Экономическое и политическое развитие Беларуси очень тесно связано с ней. Так зачем же мы будем противоречить объективным социально-экономическим факторам и идти в противоречие с этими тенденциями? То есть, Союзное государство было обусловлено и экономически, а в силу тех разочарований, которые последовали со стороны Запада, для большинства населения совершенно естественно смотрелось и политически.

И вот в этой ситуации действительно возникает Союзное государство. Россия, хлебнув рыночных вод, увидела, что все эти красивые слова – «500 дней», «помощь Запада» – оборачиваются сотнями миллиардов долгов, которые нечем потом будет возвращать, оборачиваются разорением экономики, крахом многих промышленных предприятий. И Беларусь, как сборочный цех бывшего СССР, оказалось очень привлекательной с точки зрения большей политической устойчивости после прихода А.Лукашенко к власти. А с точки зрения того, что там была финишная сборка для комплектующих, поступающих с российских заводов, и в отличие от других постсоветских стран она не была уничтожена, то и с экономических факторов Беларусь в качестве естественного партнера в Союзном государстве для России оказалась абсолютно востребованной. Ну и культурные факторы, родство белорусского и русского народа, то, что в Беларуси русский язык не только сохранился, но и стал вторым государственным языком, в России воспринималось и воспринимается с большой симпатией. То, что Беларусь является местом нахождения двух бесплатных российских военных баз, и различные военные программы были предложены еще в середине 90-х годов. То, что у Беларуси очень серьезный технологический потенциал, в Беларуси работают десятки тысяч ученых, которые в советские времена занимались в новейших сферах развития науки, и без них ряд российских программ после краха СССР фактически остановился. Конечно, все эти факторы оказались совершенно объективными и повлияли на создание Союзного государства.

Если позволите, мне кажется, что, описывая эти условия, сложившиеся в Беларуси, их можно спокойно экстраполировать на Украину. Там также была сильна сборка, сильные экономические и научные связи с Россией. Что воспрепятствовало Украине и России придти к тому уровню консенсуса, который сложился между Беларусью и Россией?

– Сразу несколько факторов, которые повлияли на Украину негативно. Украина – это фактически два политических образования в одном: Восточная Украина и Западная Украина. Западная Украина и тогда, и сейчас очень сильно ориентируется на украинскую диаспору, которая очень сильна, прежде всего, в США. Западная Украина хоть и меньше по населению, но получала очень мощную политическую и экономическую поддержку из США и других стран с украинской диаспорой. Таким образом она смогла получить сильные позиции в общеукраинской политический системе. Эти сильные позиции были конвертированы, прежде всего, во внешнюю политику Украины, на то, чтобы ни в коем случае не возникло никакого союзного государства Украины с РФ. Хотя если мы возьмем те экономические факторы в Украине, объективно завязанные на восстановление единого экономического пространства с Россией, то мы увидим результат той внешней политики, которая противоречила объективным экономическим факторам. К огромному сожалению сейчас ВВП Украины в 2 раза меньше, чем в Беларуси по паритету покупательной способности, потому что нельзя идти в противоречие с теми экономическими факторами, которые имеют место. И это несмотря на то, что в отличие от Беларуси, Украина располагает одним из мощнейших производств урана, огромными запасами угля, большей добычей газа пропорционально к объемам его потребления. Несмотря на эти экономические факторы главная ошибка была в том, что Украине стоило тоже возрождать экономическую интеграцию с Россией, прежде всего для того, чтобы сейчас иметь намного более высокий уровень жизни населения, который в такой ситуации намного бы превосходил белорусский. У Украины были такие колоссальные козыри на руках, которые она, интегрируясь с Россией в экономическом пространстве, могла шикарнейшим образом использовать для улучшения жизни своего населения.

Недавно ваш коллега Михаил Ковалев на видеобрифинге www.soyuz.by заявил о необходимости вступать в ВТО вместе с Россией и Казахстаном. Однако нам известна принципиально противоположная позиция этой организации. Как вы оцениваете шансы Беларуси на совместное вступление в ВТО?

Вы совершенно правильно сказали, что в ВТО Беларусь не ждут. Казахстан поближе, чем Беларусь, Россия практически на пороге, ей осталось решить последнюю проблему с Грузией, и в течение года она сможет оказаться членом ВТО. Но Беларусь многие страны там не ждут, в том числе по политическим мотивам.

Поэтому будем объективны: если Россия сможет вступить в ВТО, она вступит, и не будет особенно задумываться. Россия – страна экспорта тех товаров, прежде всего сырьевых, которые очень востребованы на мировых рынках. Естественно, Россия нуждается в снятии всех возможных ограничений на пути экспорта этих товаров и одновременно посредством соглашений с теми или иными членами ВТО облегчить доступ других товаров, в частности, промышленной группы на рынки тех стран в обмен на тот же доступ к сырью. Россия для себя выбрала достаточно хорошие условия. По ряду позиций может быть в России у кого-то и имеются возражения, но в целом условия неплохие.

Далее, эти условия Россия уже фактически транслирует на Беларусь и Казахстан в рамках Таможенного союза. То есть те условия, на которых Россия войдет в ВТО, будут дальше транслироваться на Таможенный союз и Единое экономическое пространство не зависимо от того, будут ли Казахстан и Беларусь членами ВТО.

То есть вы своими словами хотите подтвердить высказывание В.Путина о том, что если Россия вступит в ВТО, это никаким образом негативно не скажется ни на Беларуси, ни на Казахстане?

– Это совершенно объективные моменты, потому что Россия при вступлении в ВТО оговорила для себя длительные периоды перехода к снижению таможенных пошлин, что в принципе устраивает и Беларусь, чтобы наша сложная техническая продукция была какое-то время защищена пошлинами. И одновременно мы понимаем, что бесконечно пошлинами защищаться невозможно. При продаже товара должны брать свое факторы качества, цены, интереса к данной торговой марке. Поэтому в рамках данного плавного перехода к более серьезной конкуренции мы получаем определенный временной лаг, в рамках которого мы подготовим наши товары к более жесткой конкуренции по мере того, как таможенные барьеры будут смягчаться в рамках обязательств, принятых Россией при вступлении в ВТО.

Известный белорусский политолог Вадим Гигин в интервью нашему порталу заявил, что Союзное государство не сможет стать одним из основных субъектов на международной арене. Как вы прокомментируете это высказывание?

Высказывание совершенно верное по ряду причин. Прежде всего, что такое субъект на глобальной арене? Как правило, если мы говорим о государстве – это субъект глобального действия, у которого есть население, армия, принимающее единые политические решения правительство, единая внешняя политика, бюджет и т.д. Бюджет Союзного государства составляет 200 млн. долларов США. Какие серьезные акции на глобальной арене может предпринять Союзное государство с таким бюджетом? Сам принцип формирования бюджета – треть от Беларуси, две трети от России – препятствует тому, что этот бюджет когда-нибудь станет таким, что позволит на эти деньги совершать какие-то серьезные действия в качестве Союзного государства. Это естественно, потому что экономика Беларуси в 20 раз меньше российской. Финансово Союзное государство, исходя из текущей традиции, не обеспечено деньгами для того, чтобы реализовывать серьезные внешнеполитические и внешнеэкономические акции, свидетельствующие о том, что это глобальный субъект политического действия.

Далее. Если мы, к примеру, берем такой принцип, как внешняя политика. Нельзя быть субъектом глобального действия, реализуя противоречивую (внешнюю) политику. Вернее, можно, но недолго, потому что эта внешняя политика приведет к достаточно серьезным негативным последствиям для такого субъекта. Если мы смотрим на взаимодействие России и Беларуси, то у нас есть согласованная программа действий МИДов двух стран. Но если брать конкретные примеры действия, хотя бы ситуацию в Ливии в данный момент, мы совершенно отчетливо видим, что программа здесь не согласована, и Россия и Беларусь, как суверенные государства, предпринимают, скажем так, неодинаковые действия по отношению к Ливии. И трудно сказать, что белорусская политика по отношению к Ливии в данный момент выглядит невыигрышной по сравнению с российской. Беларусь, будучи союзником Ливии, взяла паузу, достаточно тактично отнеслась к суверенным правам ливийского правительства, и в данный момент, если посмотреть на динамику, вполне возможна ситуация, когда действующие власти обретут прежние полномочия на территории суверенного Ливийского государства. Ситуация более чем вероятна на данный момент. Но в какой ситуации (в этом случае) окажется Россия со своей программой внешнеполитического действия по отношению к Ливии?

Не секрет, что последние два месяца главы государств Ближнего Востока с очень большим интересом наблюдают за процессами, происходящими в регионе.

Если брать Ливию, то очень многие на Ближнем Востоке воспринимали Ливию, как традиционного партнера Российской Федерации. В данный момент многие думают, что Россия оставила Ливию в беде. Фактически на ближнем Востоке сложится ситуация, когда главы достаточно серьезных государств с огромными энергетическими ресурсами будут думать, что Запад не помог своим союзникам в Тунисе, Египте, в том числе и Россия не помогла своему союзнику Ливии.

Я не буду удивлен, если через полгода-год, когда улягутся все эти трансформации в этих странах укрепится влияние, к примеру, Турции, Бразилии и Китая, которые возможно будут восприниматься более благосклонно в силу того, что, к сожалению, некоторые утратят веру в способность западных стран, Российской Федерации выступать надежным партнером в данном регионе.

Практический пример – согласованная программа есть, а действуем мы зачастую совершенно по-разному. Может ли быть единое Союзное государство субъектом глобального действия, если у нас по ряду аспектов достаточно разные программы внешнеполитического, внешнеэкономического действия.

Если брать армию, то нет такого органа Союзного государства, который бы отдал приказ, и армия приступила бы к выполнению каких-либо действий. У нас, конечно, есть объединенная группировка, но центр принятия политических решений в Минске, в Москве – соответственно свой.

Хотелось бы заметить, что даже в НАТО нет такого органа, который примет решение и объединенная группировка приступит к действию, оно в любом случае в некоторой степени децентрализовано. Уровень принятия решений, о котором вы говорите, это уже уровень одного государства, а не Союзного государства, как конфедерации нескольких государств.

Кстати о политике России на Ближнем Востоке, хотелось бы отметить, что вы говорите, что она предает Ливию.

– Нет, я говорю о том, что многие могут это так интерпретировать.

Политика России абсолютно не противоречит заявлению ЛАГ (прим. от www.soyuz.by Лига арабских государств), она ей идентична. Позиция России солидарна с остальным арабским миром. Мне кажется, что в данной ситуации Россия подтверждает свое именно последовательное дружеское отношение к другим арабским государствам. Если эти государства определенным образом оценивают события в Ливии и это согласованная политика и Россия это поддерживает, значит, она подтверждает свои союзнические отношения.

– Здесь есть некоторые нюансы. Китай проголосовал в Совбезе ООН за резолюцию, которая была принята, но какие он потом сделал заявления в отношении преступлений против человечества на территории Ливии, нам такие заявления не известны. Политика Бразилии, политика Турции совсем не соответствует политике западных стран.

Внешнеполитические заявления, сделанные Россией, соответствуют заявлениям США и многих ведущих западноевропейских стран. Моя личная точка зрения в данной ситуации: может не надо было заходить так далеко, может надо было, как Китай проголосовать за резолюцию, а дальше остаться в сторонке и посмотреть, что там произойдет. Это моя собственная позиция.

Вы считаете, что необходимо было просто дождаться исхода?

– Россия должна быть сильной на Ближнем Востоке, это традиционное направление интересов Российской Федерации. Это не только моя точка зрения, это точка зрения многих специалистов, в том числе и российских, что Россия ни в коем случае не должна утрачивать свои позиции. Это очень важно. Престиж и репутация России на Ближнем Востоке нам, Беларуси небезразличны, потому что в рамках Союзного государства мы рассчитывали бы делать какие-либо вещи совместно.

Если мы в частности возьмем те документы, что появлялись в прессе по поводу развития внешней политики России на Ближнем Востоке. В них прямо оговаривалось, что в Сирии Россия рассчитывает работать вместе с Беларусью. Нам было очень приятно это прочитать. Конечно, мы хотим видеть Россию сильной на Ближнем Востоке.

Беларусь и Россия в своих программах дальнейшего развития ключевым компонентом называют инновации. В этом позиции руководства наших стран совпадают, не считаете ли вы необходимым объединить усилия в этой сфере, чтобы упрочить свои позиции в мире?

– Все вначале 90-ых кричали: Запад нам поможет в сфере модернизации экономики. Давайте посмотрим, где у нас постсоветская страна, в которой серьезно модернизированы промышленные предприятия, куда приехали западные ученые, привезли свои патенты, передали их в качестве гуманитарной помощи или по ценам, которые потянула бы промышленность Молдовы, Украины, Беларуси, России, Азербайджана. Разная степень дружбы с Западом, разная степень отношений. У Молдовы, к примеру, все предельно хорошо в отношениях с Западом. Где дешевые патенты, где новые заводы на территории Молдовы, где высокий уровень жизни? Ничего этого нет.

Пора просто осознать – западные страны совершенно не заинтересованы создавать себе конкурентов посредством своих новых технологий, то есть получить новые технологии с Запада крайне тяжело. Дружишь ты с Западом, не дружишь, больше новых технологий не придет. Остается делать то, что было сделано на Совете Министров: принимать решения об инновационном развитии экономики Беларуси и России, совместно в рамках Союзного государства. Совершенно правильные решения, совершенно обоснованные. Пораньше бы было такое сознание развивать инновационную экономику совместно. Хорошо, что этот наконец-то принято. Хотя, конечно, заниматься надо было с 1992 года, но в 92-ом году были ещё иллюзии. Действительно очень многие искренне рассчитывали, что Запад настроен дружелюбно.

Буквально вчера состоялся Совет Министров Союзного государства в Минске. Как вы оцениваете результаты этой встречи и чего нам ожидать в ближайшее время в белорусско-российских отношениях?

– Очень положительно оцениваю. В беседе с вами 2 февраля я отмечал, что есть признаки, что Союзное государство будет укрепляться, усиливаться. Мы видим уже реальные не то что признаки, а транспаранты, которые можно пойти и показать: да, Союзное государство оживает, его рано списали на кладбище некоторые в прошлом году. Да это может быть сильно, полезно для Беларуси и для России.

Мы видим такой характерный симптом, что Союзное государство оживает в равноправное образование одинаково выгодное и для Беларуси и для России. Это видно из соглашения по параллельным энергосистемам, по созданному совместному предприятию, где предполагаются равные доли белорусской и российской стороны. Приятна эта степень уважения российской стороны, готовность действительно равноправно взаимодействовать, несмотря на размеры экономики. Я это оцениваю как чрезвычайно позитивный знак, который свидетельствует о том, что Россия действительно хочет честно работать в рамках Союзного государства, давая, в том числе и Беларуси каким-то образом укрепить экономическую ситуацию, что всегда выгодно небольшой стране рядом с большой. Это оживляет самые лучшие идеи, которые были заложены в принципах взаимодействия Беларуси и России в прежние годы.

Естественно является важным подписание соглашения, к которому мы очень долго шли, практически три года, соглашение об АЭС. Проект этот очень важный и нужный и в технологическом плане и в плане модернизации энергосистемы Беларуси, а также в плане новых источников энергии. Это очень важный момент для успешного развития энергосистемы Республики Беларусь.

Российская Федерация достаточно серьезно отнеслась к равным возможностям субъектов хозяйствования Беларуси и России участвовать на различных этапах строительства АЭС. Конечно, мы воспринимаем это очень позитивно. Это сильный знак со стороны сильной России, что она максимально уважительно хочет относиться к Республике Беларусь, предоставляя определенные возможности субъектам хозяйствования Республики Беларусь.

Строительство белорусской АЭС – яркий пример того, о чем вы говорили: прямой трансферт технологий между Россией и Беларусью. Это большой приток инвестиций в Республику Беларусь. Как вы считаете, этот приход инвестиций сможет укрепить имидж Беларуси как страны надежной для инвестирования? Сможет ли строительство белорусской АЭС стать «локомотивом» развития других отраслей науки в Беларуси?

– В плане надежности инвестиций России в Беларусь. Они в данный момент ни разу не демонстрировали какую-то ненадежность. Тот же БПС-Банк или Белвнешэкономбанк, который в свое время приобрел ВТБ-Банк: все очень довольны и руководство Сбербанка и руководство Внешэкономбанка российского. У них очень успешная работа, очень хорошая прибыль, перспективные и грандиозные планы, это тот вид инвестиций, который уже сделан и принес дивиденды российским субъектам хозяйствования. Я думаю, что каких-либо серьезных претензий у российских партнеров быть не может к ранее сделанным инвестициям.

Такой масштаб сотрудничества, такая технологическая программа будут способствовать и инновационному росту экономики России и Беларуси. Это будет достаточно новая модель АЭС, которая является гордостью российской атомной науки. Не будем с вами забывать о том, что в свое время именно Беларусь была технологическим центром развития такой технологии, как мини-АЭС. Это была в то время суперсовременная технология в Советском союзе. Естественно у нас остались специалисты, эксперты и в рамках строительства АЭС, конечно, эти специалисты будут эти технологии каким-то образом реанимировать и задействовать. Возможно, это станет очередным союзным проектом. Актуальность его по-прежнему не утрачена: проект очень важен, интересен и современен.

В плане надежности инвестиций, в плане инновационного технологического рывка строительство АЭС, конечно, выгодно как России, так и Беларуси. Здесь мы будем не только реципиентом-принимателем современных технологий, но и сможем кое-чем поделиться. Так же в соглашении о космическом сотрудничестве у нас есть серьезные заделы, и то соглашение, которое было подписано по сотрудничеству в космосе как раз и будет эти вопросы реинтегрировать и объединять.

Россия – одна из крупнейших космических держав и в Беларуси рады этому факту. Сейчас то, что происходит с американскими челноками (прим. от www.soyuz.by программа использования космических челноков в США была свернута) и то, что теперь Россия будет доставлять американских космонавтов в космос. Мы гордимся Россией. Российская технология, основанная на советской, оказалась более успешна, чем технология американских челноков в крупнейшей рыночной современной экономике. Сотрудничество в сфере космоса позволит и нам какие-то наработки предложить, и Россия соответственно наработки предложит Беларуси. Полученный результат будет применен непосредственно в сфере космоса Российской Федерацией, а может мы будем и продавать эти технологии другим странам. Выгода здесь налицо для всех.

Таких выгодных проектов в сфере энергетики и в сфере промышленного развития, если поискать, можно найти ещё очень много. То, что обсуждается по МАЗу и КАМАЗу, если реализуется на справедливых равноправных условиях в виде такого холдинга достаточно мощного, конечно, это прекрасно. В результате этого будет получено и финансирование, и равные права сторон, и хорошая система сбыта для продукции как МАЗа, так и КАМАЗа на всем 170 млн. пространстве Таможенного союза. Дальше можно и на экспорт производство развивать, конкуренты у нас очень мощные. Поэтому хотелось бы верить, что такой проект будет возможно реализован при наличии уважительного отношения обеих сторон друг к другу.

Подводя итоги нашего брифинга, хотелось бы узнать: в каком направлении политическом движется Союзное государство? Какие направления и аспекты были подчеркнуты именно на этом Совмине, что вы видите здесь как эксперт?

– Политически в данный момент просто приведу цитату по памяти В.Путина, который сказал: пора готовиться к празднованию очередных дат Союзного государства. Естественно это очень приятно слышать, потому что если Премьер-министр России помнит об этих датах, уважает их, предлагает их совместно праздновать, значит в политическом плане Союзное государство является очень важным моментом и для российской государственности и для будущего политического, экономического и культурного развития Российской Федерации. Это, казалось бы, такой маленький штрих. В большой политике маленьких штрихов не бывает. На основании такого маленького жеста можно сделать достаточно серьезные прагматические выводы.

Действительно в политическом плане Союзное государство оживает, то, что я говорил, что оно не может быть субъектом глобальной политики в традиционном плане как США или Франция за счет поглощения суверенитетов Беларуси и России. Соответственно оно может проводить определенные мероприятия, которые будут полезны на внешнеполитической, внешнеэкономической арене и для России и для Беларуси.

Одной из главных задач в ближайшие годы предстоит выявить, где и в каких сферах могут реализовываться такие задачи. Необходимо создать программы по их реализации и неукоснительно их придерживаться, тогда действительно Союзное государство наполнится новым смыслом и новым полезным содержанием и для российского, и для белорусского народов.

Беседовал: Андросик Станислав

Видео: Бурак Сергей