Наверх
Интервью

24.03.2019

Автор: Евгений ВЛАДИМИРОВ

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН

Владимир Гостюхин: Ощущаю себя и белорусом, и россиянином одновременно. Я житель Союзного государства — и никак иначе

Известный актер рассказал нашему сайту о новых работах в кино, а также о своем отношении к Беларуси, России и союзу наших стран.


- Владимир Васильевич, у вас за плечами больше сотни киноработ. Как вам кажется, какой персонаж больше всего похож на вас?

- Старшина Кацуба из фильма «Старшина». Молодые ребята говорят, что я похож на Федора Иваныча из «Дальнобойщиков». Может, и так, я не спорю, Иваныч - мужик того же типа, но более современный. Он человек из мирной жизни, которому приходится приспосабливаться к своему времени, сживаться с переходом из советского времени в капитализм. А Кацуба - из военного времени, когда невозможны никакие компромиссы. Может быть, поэтому он мне ближе.

- Какие премьеры с вашим участием можно ожидать в скором времени?

- В прошлом году я много снимался. Скоро на экраны выйдет художественный фильм «Красный призрак». Это хорошая, умная история о Великой войне. Признаюсь, я переживаю за судьбу этого фильма. Ребята, которые ее снимали, не входят в круг дельцов от кино, который я называю киношной мафией. С фильмами, которые они снимают, сложно пробиваться на большой экран. А мне бы очень хотелось, чтобы «Красный призрак» увидело как можно больше людей.

Кроме того, должны выйти четыре сериала. «Чудотворная» рассказывает историю о необычной иконе. «Железная леди» - шестнадцатисерийная мелодрама о 90-х годах. Это, правда, рабочее название, возможно, в окончательном варианте картина будет называться по-другому. «Отчим», тоже 16 серий, это фильм о нашей стране в послевоенное время. И «Обратный билет» - сериал-мелодрама.

- Судя по тому, как вы упомянули о киношной мафии, современное кино вы не очень жалуете…

- Да, не очень... Сейчас снимают в основном блокбастеры. Это модно, их выпускают один за одним, с помощью рекламы загоняют зрителей в залы. Среди этих блокбастеров есть разные — есть удачные, хорошие и не очень... Но великих фильмов - таких, чтобы вошли в историю, нет. Нет высокого киноискусства, которое предполагает высокие нравственные смыслы. А в Советском союзе оно было. Тогда в кинематографе было очень много такого, чему сейчас стоило бы поучиться. Я раньше этого не понимал, зато теперь понимаю очень хорошо. Я на этом вырос, лучшее, что во мне есть — оттуда, из советского кино. Мы в каннах, берлинах, венециях получали главные призы. А сейчас дипломчик получат и трясут им: смотрите, нас заметили…

- А сейчас можно вернуть то великое кино?

- Для этого нужно хотя бы частично воссоздать советскую систему кинопроизводства. Там невозможны были откаты и какие-то закулисные денежные интриги. Сейчас главное — деньги, деньги, деньги… А тогда искусство оценивалось совсем по-другому. Ведь психологические, глубокие, умные фильмы снимать очень трудно, и внимания к ним намного меньше. Но в Советском союзе мог появиться Тарковский, который вообще не приносил прибыли. И Гайдай, у которого кассовые сборы были огромными. Был Данелия, который и деньги приносил, и в то же время это было искусство. Были Меньшов, Говорухин — сотни имен и картин, которые были прежде всего художественными, задевали правильные струны в душе. И в то же время давали кассу.

Вот сейчас мы пытаемся продвинуть совершенно гениальный сценарий по мотивам произведений Куприна. Трижды участвовали в питчинге - презентации сценария. Но ни в Беларуси, ни в России его не берут. Говорят - неформат. А ведь скоро будем отмечать 150 лет Куприна. И сценарий потрясающий - высокая трагедия. Роль купца — словно для меня написана. Знаете, как бы я его сыграл! Но нет… Про проституток по Куприну сняли (сериал «Яма», 2014 год — прим. автора), а о трагической любви - не подходит.

- Вы родились в России, а живете в Беларуси. Вы кем себя больше ощущаете, россиянином или белорусом?

- И белорусом, и россиянином одновременно. Я житель Союзного государства — и никак иначе. Я родился в Советском союзе, судьба привела меня в советскую же Белоруссию. Тогда это была единая страна, я и сейчас ее так воспринимаю, несмотря на то, что «враги сожгли родную хату» под названием СССР. Я всегда воевал против развала страны. А когда это все же случилось, я здесь, в Беларуси, воевал за Александра Григорьевича Лукашенко, который навел порядок. Кстати, то, что я житель двух стран — это не просто ощущение. Я ведь гражданин и Беларуси, и России. И очень этим горжусь. А как же иначе, Екатеринбург — моя Родина, я там бываю постоянно.

- Через несколько дней наши государства отметят День единения. Как бы вы оценили отношение жителей России и Беларуси друг к другу?

- Между людьми в массе своей прекрасные отношения. Очень много наших актеров работают в Москве, я все время езжу туда-сюда, меня замечательно везде встречают. В Беларуси снимается очень много российских фильмов и сериалов, сюда приезжают съемочные группы и тоже великолепно себя чувствуют. Люди очень тепло отзываются о Беларуси, им очень здесь нравится, а белорусы с теплотой отзываются о России. Среди обычных людей все замечательно, нам комфортно друг у друга. С экранов говорят: народы идут на сближение… Да какое сближение, если мы уже много веков живем рядом. Народам-то сближаться уже некуда, мы и так давно едины. А вот наверху, во властных структурах, порой происходят какие-то непонятные истории. И людям это непонятно: неужели нельзя договориться.

Союзное государство, слава Богу, понемногу становится все более крепким. Положение, которое сложилось сейчас, - это небо и земля по сравнению с тем, что было в 90-х. Я помню, когда Александр Григорьевич Лукашенко поднял вопрос о союзе наших стран, какой в российских СМИ поднялся вой. О Беларуси говорили или очень плохо, или ничего. Российские олигархи никак не хотели допустить сближения. Но мы уже тогда показали, что этот процесс остановить невозможно. Наш народ на референдуме больше 80 процентов отдал за интеграцию с Россией. Мы хотим жить в едином пространстве, никакие толстосумы не в силах этому помешать.

Я уверен, наши государства обо всем могут договориться и в любом вопросе найти компромисс. Надо прекратить подковерные игры и направить всю энергию на созидание. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы объединение наших стран подвисло и не двигалось вперед. Пусть медленно, но этот процесс должен быть постоянным.