Курсы валют на 16.10.2018
RUR
BYN
31.04
USD
65.53
EUR
75.92
CNY
94.71
BYN
RUR (100)
3.22
USD
2.11
EUR
2.45
CNY
3.05
Интервью

09.02.2018 «В международных отношениях нет места санкциям»

Министр иностранных дел Республики Беларусь Владимир Макей — о биткоине, планах построить IT-страну и геополитическом разломе, в котором находится Минск.

Беларусь готова отправить своих миротворцев в Донбасс для урегулирования ситуации в регионе. Об этом заявил «Известиям» министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей. В эксклюзивном интервью глава МИД республики также рассказал о предстоящем вступлении страны в ВТО, участии в процессе сирийского урегулирования, реализации Минских соглашений и противодействии экспансии НАТО в регионе.

— 21 декабря 2017 года Александр Лукашенко подписал указ «О развитии цифровой экономики». Документ легализовал биткоин, майнинг, блокчейн и криптовалюты. Беларусь — фактически первая страна в СНГ, где стали официально использоваться криптовалюты. Какие геополитические цели ставит Минск, выходя на этот рынок?

— Я бы сказал по-другому. Не Минск выходит на рынок биткоина. Это к нам приходят биткоин, блокчейн и майнинг. Причем на первом месте здесь для нас вовсе не криптовалюты, а стремление выйти на новые технологические горизонты.

Беларусь, как и другие страны, стоит перед вызовами эпохи цифровой реальности. Мы хотим и готовы как можно быстрее интегрировать новые технологии в национальную экономику, и появление декрета президента Республики Беларусь № 8 «О развитии цифровой экономики» — прямое тому доказательство. У нас есть шанс стать первопроходцами в сфере выработки правовых новаций по целому ряду развивающихся и многообещающих технологических сегментов. И мы намерены им воспользоваться, чтобы в том числе привлечь в белорусскую юрисдикцию перспективные бизнесы.

При этом мы не ставим перед собой политических сверхзадач или каких-то геополитических целей. Это объективно с учетом размеров нашего государства и белорусской экономики. Мы об этом не раз говорили. А вот целый ряд практических экономических интересов, о которых я уже упомянул, у нас есть.

Сегодня у многих технология блокчейн ассоциируется в первую очередь с криптовалютой. Однако есть мнение, и, видимо, небезосновательное, что распределенные базы данных, учитывая их характеристики, найдут применение не только в финансово-банковской, но и в других сферах — страховании, медицине, логистике, возможно, и в государственном управлении. И здесь мы не ограничиваемся только блокчейном. Мы уже сделали многое для того, чтобы наша страна приобрела известность у всех тех, кто занимается разработками в сферах искусственного интеллекта, облачных технологий, больших массивов данных. Как я уже сказал, новые технологии интересны Беларуси и с точки зрения притяжения в нашу страну талантливых людей, успешных компаний и международных корпораций.

Мы создаем даже не «тепличные», а во многом беспрецедентные условия и стимулы с тем, чтобы придать максимальное ускорение IT-сектору, а вместе с ним и процессу цифровизации всей экономики и страны в целом. Уверен, что дальнейшее динамичное развитие парка высоких технологий и стартапов в Беларуси не заставит себя долго ждать.

Мы хотим, как это сформулировал глава белорусского государства, построить IT-страну, чтобы максимально использовать возможности, которые открывает цифровая трансформация экономики, приобрести статус регионального лидера в IT-сфере. С этой задачей мы твердо определились.

— В 2017 году Россия установила режим пограничной зоны вдоль участка границы с Беларусью и несколько КПП. Москва заявила, что это делается для контроля над гражданами третьих стран. Белорусская сторона, в свою очередь, подвергла это решение резкой критике. 11 января Александр Лукашенко заявил, что «граница Беларуси и России — самая странная граница в Европе», и поручил решить все пограничные проблемы. Каким образом они будут решаться?

— Действительно, наша совместная с Россией граница в последние годы стала предметом постоянных обсуждений на различных уровнях, особенно в контексте введенных российской стороной контрольных мер по отношению к гражданам третьих стран.

В этой связи хотел бы отметить безосновательность утверждений о необходимости усиления контроля на границе в связи с вводом нами пятидневного безвизового въезда для граждан 80 государств. Якобы тем самым мы создали условия для проникновения разных враждебных элементов, причем не только в Беларусь, но и в Россию.

Это не так. Давайте разберемся, как всё было и есть на самом деле. Во-первых, российская сторона ввела контроль на совместной границе за год до издания нашего указа № 8, а именно в начале 2016 года. Это неоспоримый факт.

При этом огород начали городить там, где двадцатью годами ранее, в 1996-м, торжественно демонтировали пограничные столбы. И за эти двадцать лет ни одного, еще раз повторю, — ни одного случая, когда через Беларусь в Россию попали бы иностранцы, представляющие угрозу для ее национальной безопасности.

С этим режимом границы мы прошли через бурные 1990-е годы, через более поздний период конфликтов в различных регионах мира. То есть и хронология в критике в адрес Беларуси хромает, и с реальными поводами для обвинений тоже проблемы.

Мы бережем нашу границу, наш внешний периметр как общий рубеж Союзного государства. Работаем по единому с россиянами списку «запретников». Если от кого-то исходит террористическая угроза, то он в любом случае к вам через нас не попадет — будет у Беларуси визовый режим или безвизовый режим въезда с государством его происхождения.

Совместная белорусско-российская граница — это наше общее достояние и ответственность. И здесь важно доверять друг другу. Поэтому мы четко и для кого-то нелицеприятно реагируем на односторонние немотивированные шаги, под которые задним числом подверстывается «угроза белорусского безвиза». В конце концов мы же не устраивали скандала, скажем, из-за того, что только в 2016 году между Россией и Китаем было совершено 760 тыс. поездок в рамках группового безвизового туробмена. Все их участники вовремя вернулись? Никто до Бреста не доехал?

Принцип открытости границы и ряд других важных договоренностей в этой сфере закреплены международными договорами между нашими странами. О несоблюдении этих обязательств, а также о рисках ущемления прав белорусских граждан мы и заявляли.

Наша озабоченность была услышана. С 1 января 2018 года российской стороной внесены изменения в правила пограничного режима. Белорусским гражданам не потребуется получения пропусков или предъявления каких-либо документов для въезда и нахождения в погранзоне, прилегающей к белорусско-российской границе. При себе, как и прежде, необходимо будет иметь белорусский паспорт.

Но, кроме этого, есть и другие вопросы, реализацию которых мы будем отслеживать и, если такая необходимость возникнет, совместно обсуждать с российскими коллегами.

Что касается граждан третьих стран, то сегодня ведется активный диалог с российскими коллегами по проекту соглашения о взаимном признании виз и иным вопросам, связанным с въездом иностранных граждан на территории государств — участников Союзного государства. Текстом соглашения, помимо прочего, предусматривается урегулирование вопросов пересечения белорусско-российской границы гражданами третьих стран. Этот двусторонний межправительственный документ мы планируем подписать в ближайшее время.

Еще раз: можете не сомневаться, что к обеспечению безопасности мы, как и Россия, относимся с особым вниманием. Уверен, что существующий в настоящее время пограничный контроль на внешней границе государств — участников договора о создании Союзного государства является оптимальным и достаточным. Диалог по этой теме нужно и дальше строить на взаимном доверии.

— Президент Беларуси выразил обеспокоенность тем, что Беларусь и Россия «лоб в лоб» столкнулись с агрессивной активизацией НАТО. Как Минск предлагает противостоять альянсу? 

— Мы осведомлены о военной деятельности стран — членов НАТО, в том числе у границ Беларуси, и объективно ее оцениваем. Безусловно, эта деятельность не способствует укреплению безопасности и снижению напряженности в регионе. И это, естественно, мы принимаем во внимание в ходе военного планирования и боевой подготовки вооруженных сил — как на национальном уровне, так и в рамках Союзного государства. Причем на основе самой скрупулезной и тщательной оценки. Региональная группировка войск вооруженных сил Беларуси и России способна дать адекватный ответ и на вызовы, и на потенциальные угрозы безопасности двух стран в военной сфере. Доказательства, если они кому-то были нужны, мы убедительно продемонстрировали в ходе совместных учений «Запад-2017».

Находясь на своеобразном геополитическом разломе, Беларусь как никто осознает ущербность логики противостояния, которая ведет к раскручиванию спирали напряженности и конфронтации на европейском континенте.

Чтобы остановить эту опасную тенденцию и восстановить хотя бы минимальный уровень доверия, необходим открытый, транспарентный и взаимоуважительный диалог всех заинтересованных сторон — причем не только дипломатов, но и военных экспертов.

Именно поэтому глава белорусского государства на заседании Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Минске в прошлом году предложил начать широкую дискуссию о преодолении существующих противоречий в отношениях между странами на общем евроатлантическом и евразийском пространстве.

— Каким Минск видит разрешение украинского кризиса? Возможно ли его политическое урегулирование?

— Альтернативы мирному урегулированию кризиса на востоке Украины нет. Этой позиции Беларусь последовательно придерживается с самого начала конфликта. С помощью Минских договоренностей удалось решить центральную на момент их принятия задачу — остановить войну, прекратить кровопролитие, принимавшее просто ужасающие масштабы. Ведь в те дни СМИ транслировали не новости, а реальные фронтовые сводки. Вот об этом пусть сначала вспомнят все те, кто критикует «Минск-1» и «Минск-2».

Нелишне также помнить о том, что достигнутые в белорусской столице договоренности получили одобрение Совета Безопасности ООН. Поэтому базовый рецепт и международно-правовая основа для урегулирования есть. И им нужно следовать, всем сторонам необходимо в полной мере приступить к практической реализации Минских договоренностей.

Безусловно, можно и нужно думать о каких-то дополнительных шагах, способах помочь сторонам двигаться в правильном направлении. Что может предложить для этого Минск?

Беларусь сохраняет непредвзятую и честную по отношению ко всем участникам конфликта позицию. Мы не гонимся за какими-то лаврами. Но это конфликт в нашем регионе, в нашей семье. В прямом смысле слова. Поэтому дополнительным способом помочь конфликтующим сторонам может стать ввод в Донбасс миротворцев — разумеется, в том числе и белорусских. Об этом наш президент говорил еще в 2014 году, и мы от своих слов не отказываемся.

Что еще может помочь? Глава белорусского государства давно и открыто рекомендовал расширить формат переговоров, подключить к нему пока якобы «сторонние», но на самом деле весьма заинтересованные государства, в первую очередь Соединенные Штаты.

Возможно, есть и другие моменты, о которых пока рано говорить публично.

Белорус и самый выдающийся советский дипломат Андрей Громыко следовал принципу «лучше десять лет переговоров, чем один день войны». Мы руководствуемся им и сегодня. Работа на минской площадке может продолжаться ровно столько, сколько потребуется сторонам для реального замирения и решения конфликта.

Надеюсь, что реализованные в конце прошлого года договоренности о самом крупном обмене пленными откроют путь к новым компромиссам и развязкам проблем, которых все так ждут от переговорщиков.

— Глава МИД Германии Зигмар Габриэль заявил о необходимости поэтапного снятия санкций с России. Как Минск относится к рестрикционной политике Евросоюза и США?

— Наша позиция последовательна и неизменна: в международных отношениях нет места санкциям. Мы не приемлем любые односторонние ограничительные меры вне зависимости от того, кто является их субъектом и объектом. Мы слишком долго сами были под санкциями и убеждены, что они никогда не достигают целей. Они лишь сковывают обе стороны, ужесточают их подходы, углубляют кризис доверия и не позволяют найти выход из тупика.

Конфронтация усложняет жизнь и третьим странам. Из-за того, что Беларусь в сегодняшних условиях продолжает развивать отношения и с Россией, и с Западом, нам часто приходится слышать вопрос: «Так с кем же вы — с ними или с нами?». Тем самым нас подталкивают к ложному и совершенно неприемлемому для нас выбору. Ведь в том, что мы хотим быть партнерами и наших восточных, и западных соседей, нет ничего удивительного. Напротив, аномалия в том, что ЕС и США с одной стороны и Россия — с другой, будучи естественными партнерами в мире, не находят понимания между собой. Очевидно, что у России и Запада намного больше объединяющих интересов и задач, которые по значимости находятся выше текущих политических разногласий. Думаю, в какой-то степени как раз на это указывает и позиция министра иностранных дел Германии.

Единственный разумный путь для урегулирования споров — отказаться от эмоций и взаимных обвинений и сесть за стол переговоров. Нужно выработать такие решения, которые бы служили гарантией долгосрочной стабильности и сотрудничества, исключали бы соперничество и мышление в духе «сфер влияния». Убежден, что при правильном, справедливом подходе в выигрыше оказались бы все заинтересованные государства.

— Есть ли прогресс в переговорах между Минском и ВТО о вступлении Беларуси в организацию? Когда это может произойти?

— В 2017 году мы значительно активизировали переговоры по присоединению к Всемирной торговой организации. После двенадцатилетнего перерыва мы провели в Женеве в январе и сентябре два заседания рабочей группы ВТО по присоединению Беларуси. В ходе заседаний члены ВТО не только выразили поддержку Беларуси на ее пути к членству в организации, но и высоко оценили качество подготовленных нами документов. Как следствие — было принято единогласное решение о подготовке проекта доклада рабочей группы, что фактически вывело многосторонние переговоры на завершающую стадию. В настоящий момент мы завершаем подготовку второй редакции проекта доклада рабочей группы и планируем провести очередной раунд переговоров в Женеве весной этого года.

Беспрецедентными за всю историю переговоров можно назвать подвижки на двустороннем треке. Что я понимаю под беспрецедентностью? За период с 1993 года мы завершили двусторонние переговоры с 10 членами ВТО, а в прошлом году — уже с шестью членами организации, включая Республику Корея, Норвегию и Японию. Помимо этого, удалось значительно сузить и конкретизировать запросы еще десяти членов ВТО, с которыми мы в настоящее время продолжаем активный и предметный диалог.

Что касается временных рамок, то для Беларуси присоединение к ВТО — не самоцель. Мы рассматриваем это не как политический шаг, а как стимул для модернизации национальной экономики, возможность усиления наших позиций на мировых рынках и подтверждения имиджа Беларуси как надежного и предсказуемого торгового партнера.

К сожалению, негативно сказываются на сроках переговоров попытки отдельных членов ВТО «подвязать» к белорусскому переговорному треку решение своих проблем с Евразийским экономическим союзом как с интеграционным объединением. Беларусь, в свою очередь, неоднократно подчеркивала членам ВТО свою приверженность идеям евразийской интеграции. Уверен, что с поддержкой членов ЕАЭС — в частности, при активном содействии Российской Федерации — мы найдем эффективные развязки и в данном вопросе.

Несмотря на все трудности, могу сказать точно: сбавлять темпы мы не намерены. Беларусь рассчитывает в максимально короткие сроки согласовать с членами ВТО взаимоприемлемые условия членства, которые в первую очередь отвечали бы нашим национальным интересам, а также соответствовали нашим обязательствам в ЕАЭС.

— Конфликт в Сирии постепенно идет к завершению. Есть ли у Минска планы подключиться к политическому урегулированию в регионе?

— Очень хотелось бы, чтобы ваш оптимизм в отношении конфликта в Сирии оправдался. Скорейшее мирное урегулирование — в интересах этой многострадальной страны, региона и международной ситуации в целом.

Что касается Беларуси, то наше посольство, как и российское, было в числе той дюжины иностранных дипмиссий, которые не прекратили свою работу в Дамаске даже на пике военных действий. Напомню и о том, что именно Беларусь 30 сентября 2015 года с трибуны СБ ООН заявила о принципиальной поддержке российской операции в Сирии, которая была начата по приглашению легитимного правительства этой страны.

И сегодня мы самым внимательным образом отслеживаем процессы в Сирии и вокруг нее, следим за ходом переговоров на всех площадках, будь то Астана, Женева или Сочи.

Но мы — не просто наблюдатели. Беларусь занимает активную позицию на всех международных форумах, последовательно выступает за восстановление суверенитета и территориальной целостности Сирии. В последнее время мы удвоили усилия по облегчению непростой гуманитарной ситуации — доставляем гуманитарные грузы, принимаем для отдыха и оздоровления в Беларуси сотни сирийских детей.

Мы ведем эту работу не ради политического пиара, а исходя из последовательной и неизменной приверженности принципам международного права, особого характера наших традиционно дружественных отношений с Сирией и сирийским народом.

Источник: Известия

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика