Наверх
Интервью

01.12.2015

Евгений Кузнецов: В России надо возрождать и развивать культуру мышления о будущем

Перспективы развития любого государства всегда зависят от того, насколько в нем соприкасаются интересы общества, науки и бизнеса. В последнее время к этим "трем китам" все сильнее примыкают стремительно развивающиеся информационные технологии. О том, как обстоят с этим дела в России, мы решили поговорить с директором департамента развития и коммуникаций ОАО «Российская венчурная компания» (часть 2)

Перспективы развития любого государства всегда зависят от того, насколько в нем соприкасаются интересы общества, науки и бизнеса. В последнее время к этим "трем китам" все сильнее примыкают стремительно развивающиеся информационные технологии. О том, как обстоят с этим дела в России, мы решили поговорить с директором департамента развития и коммуникаций ОАО «Российская венчурная компания» (часть 2).

Продолжение. Начало читайте здесь.

План двадцатилетки

– Вы назвали цифру «20 лет». Но это весьма отдаленная перспектива. Может быть, не забегать сразу так далеко вперед, а начать с того, что поближе? Попытаться спланировать для начала на пару-тройку лет?

– Я вам сейчас расскажу одну поучительную историю, которая меня в свое время потрясла. Я общался с президентом по научно-исследовательской работе одной крупной фармакологической компании. Он приехал в Россию поискать какие-нибудь новые разработки. Ему рассказали, что есть список – 100 препаратов, которые ходят в администрации президента. Вокруг этого начался разговор, и в какой-то момент один из моих коллег говорит, что, мол, знаете, есть такая разработка, она через 2-3 года даст блестящий результат. Наш иностранный гость отвечает: «Подождите. Мы на нашем уровне управления, на уровне президента компании, интересуемся только тем, что будет через 20 лет. То, что произойдет через два года – на это у меня есть менеджер, с ним поговорите!» И это было абсолютно искренне! Человек просто объяснил, как он мыслит. И это меня потрясло. Оказывается, есть даже такое понятие, как «20-year view», 20-летняя перспектива, именно так должно быть устроено мышление топ-менеджмента крупных компаний. Они должны смотреть на 20 лет вперед. На меньшую перспективу есть должности помельче, которые могут сколько угодно заниматься тем, что будет через год, два или пять. А они ищут концепцию, понимание, для них важна не тактика, а стратегия. Другими словами, 20-летний план и нужен как раз для того, чтобы обрисовать концепцию и обозначить направление, а потом уже в рамках этой концепции мы можем предпринимать локальные шаги. А делая по одному-двум шажкам, мы рискуем уйти в совершенно непредсказуемую сторону и через 20 лет в ужасе схватиться за голову, не понимая, как мы здесь оказались. Я уверен, что культуру мышления о будущем в России надо возрождать и развивать, это для нас жизненно необходимо. Пока компания, крупный бизнес, не научится строить планы на 20, 30, 50 лет вперед, никакой экономики у нас не будет, одна деградация.

– А нам это пока и не нужно. Если человек получил крупный бизнес по наследству, он качает нефть, какое ему дело до будущего. Ему главное сейчас выкачать как можно больше, и все.

– На самом деле, не так все просто. Я достаточно много разговаривал со всякими нефтяниками-энергетиками. Тут проблема несколько в другом. Безусловно, есть представление, что эти олигархи только деньги получают, и это в какой-то мере верно (много шальных денег и власти часто просто сносят у людей крышу), но на верхушке принимается лишь часть решений. Большая их часть принимается на среднем уровне, а там сидят люди, у которых одна проблема: они пытаются сохранить то, что было сделано, и страшно боятся все это разрушить. Они прекрасно ощущают, что теряют способность к рывку, поэтому и боятся что-то менять – а вдруг что-нибудь сделаем не то, и оно сломается. И поэтому весь наш крупный бизнес – энергетический, нефтяной – только этим и живет: а вдруг сломается! Пока что работает – и хорошо. Поэтому дело даже не в жадности, хотя и этого там тоже хватает. Этих людей надо раскачивать. Они на самом деле – бывшие те самые люди, зачитывавшиеся фантастикой, мечтатели, инженеры, физики, химики. Вот, кого надо теребить – ребята, вы поймите, все равно через 20 лет все это кончится: что-то раньше, что-то позже. И с чем останетесь вы? И главное, с чем останутся ваши дети?

– С компьютером. Наши дети все больше из реального мира погружаются в мир виртуальный…

– И не только дети, кстати. Сейчас вообще формируется новый вид развлечений под названием «компьютерные игры». Некоторые люди в них проводят времени больше, чем в реальной жизни. Сейчас возник новый феномен – многопользовательский виртуальный мир. Это когда одновременно люди играют в одну и ту же игру. И там уже возникают многопользовательские пространства, в которых люди живут, работают, даже делают реальные деньги, создавая и продавая виртуальный продукт. Более того, суммарно считается, что экономика World of Warcraft входит в третью десятку экономик мира по объему денег, которые туда вкладывают и оттуда выводят. То есть она больше какой-нибудь Руанды или Зимбабве. По сути, это еще одно государство, только виртуальное. Там есть культура китайских геймеров, русских геймеров, американских, канадских, израильских... Они сидят там и зарабатывают тысячу, две тысячи, три тысячи долларов в месяц.

Окончание читайте здесь.

Валерий Чумаков