Наверх
Интервью

06.11.2012

Алесь Кожедуб: драматизм белорусской истории не надо преувеличивать, но и преуменьшать его тоже нельзя

Алесь Кожедуб – известный прозаик, эссеист. Пишет на белорусском и русском языках. Кроме художественной прозы является автором книги «Иная Русь», которая впервые дает полный анализ этногенеза белорусского народа и его развития от древнейших времен до Средних веков.

 Алесь Кожедуб – известный прозаик, эссеист. Пишет на белорусском и русском языках. Его повести и рассказы публиковались в журналах «Маладосць», «Полымя», «Беларусь», «Неман», «Всемирная литература», «Юность», «Дружба народов», «Наш современник», «Москва», «Слово», «Московский вестник», в ряде газет.

Как отметил один критик: «Алесь Кожедуб обеспечивает присутствие белорусского голоса в русской культурной ситуации, … когда... проза в Белоруссии остановилась для русского читателя на Василе Быкове и Светлане Алексиевич».

Кроме художественной прозы Алесь Кожедуб – автор книги «Иная Русь», которая впервые в российской исторической литературе дает полный и подробный анализ этногенеза западной ветви восточнославянского этноса и его развития от древнейших времен до Средних веков.

Наш корреспондент попросил Алеся Кожедуба ответить на некоторые вопросы.

- Мне известны, как минимум три версии происхождения белорусского народа. А какой точки зрения на этногенез белорусов придерживаетесь Вы?

-Тут ничего придумывать не надо – и до нас было много исследователей. Когда я занимался этим вопросом, этногенезом славян в широком плане и белорусов в более узком, по возможности прочитал всю литературу на эту тему. Единственное, что я сумел добавить, это - лингвистические исследования. Раньше они как-то оставались за скобками. История, археология - само собой, но если добавить к ним лингвистику и фольклор, то можно добиться неожиданных результатов. Вообще все большие открытия рождаются на стыке дисциплин. Сейчас, например, очень перспективна недавно оформившаяся в самостоятельную науку этнолингвистика.

И вот то, что проявилось на стыке дисциплин в ходе моих исследований, я посчитал нужным включить в свою книгу, которая вышла в Москве и называлась «Иная Русь». Она издавалась и в Белоруссии под названием «Русь и Литва». Мне это название больше нравится, оно точнее отвечает тому, что я исследовал. Книга задумывалась и рождалась давно. Я учился в Москве на Высших литературных курсах в 1983-1985 годах, и тогда начал ее писать, вернее, начал собирать материал. А написал чуть позже - к 90-м годам были готовы первые три части. А закончил вот сейчас.

Может быть, моя книга появилась частично, так сказать, в пику общепринятому мнению. Ну, кто такие белорусы? Белорусы – это восточнославянский народ, не имевший своей государственности. Белоруссия приобрела собственную государственность только 20 лет назад, и то, можно сказать, эту государственность ей дали.

Но тут же возникает вопрос – какое место занимала Белоруссия в Великом Княжестве Литовском (ВКЛ)? Известно, что первая столица ВКЛ Новогрудок – белорусский город, письменный язык ВКЛ - белорусский. Знаменитый Статут 1588 года написан на белорусском языке. Литовские летописи, хроники велись также на белорусском языке. А собственно сам литовский язык появился значительно позже. Если я не ошибаюсь, он оформился, как язык в XV-XVI веках. По мнению многих людей, в ВКЛ всем заправляла Литва, литовцы, а белорусы были своего рода второстепенной нацией. И, естественно, хотелось в силу своих возможностей опровергнуть это мнение, расставить все по своим местам.

Это не я придумал, что богатые белорусские города приглашали литовских князей на княжение. Первый написал об этом, по-моему, Микола Ермалович, автор книги «Старожитная Беларусь». Я лишь, может быть, что-то добавил, но в принципе все началось с белорусско-литовских летописей, которые практически не были включены в исторический и археографический оборот. Первым исследователем этих летописей был академик Николай Улащик, издавший замечательную книгу «Введение в изучение белорусско-литовского летописания» (одной этой книгой он поставил себе памятник на века). Он включил в оборот белорусско-литовские летописи, их около 20. И когда я начал их читать, то понял: ничего выдумывать не надо, вот она история Белоруссии, явленная в летописях и хрониках. Я просто включил их в оборот.

Ну, и естественно, добавил лингвистические исследования. Казалось бы, лингвистика – наука о языке очень узкая и специальная. А на самом деле, она изучает народ в его временном бытии – от начала и до конца. Например, лингвисты – Владимир Топоров и Вячеслав Иванов – провели замечательные исследования по этимологии самого названия Беларусь.

Мне при работе над книгой пришлось даже копнуть глубже, залезть в праславянский мир. Потому что две с половиной тысячи лет назад существовало балто-славянское языковое единство. Оттого и белорусов те же литовцы, например, называют балторусами. И это единство довольно поздно распалось. Поэтому исторически мы близки к литовцам. Например, установлено, что город Вильня (нынешний Вильнюс), основанный по преданиям литовским князем Гедемином, в более древние времена назывался Кривой город, то есть город кривичей. И там жил верховный жрец пралитовцев и прабелорусов – Криве-Кривейте. А кривичи - это одна из трех составляющих частей белорусского этноса. Опять же лингвистические исследования помогли мне это этимологизировать и вообще проследить путь трех племен или племенных союзов, которые основали белорусскую народность. Это кривичи, которых я упомянул, - очень крупное славянское племя, одно из стержневых; второе – радимичи, которые по летописям пришли в Восточную Европу с Запада; и третье племя - дреговичи.

Я сторонник Висло-Одерской теории происхождения славян. Есть и другие теории. Например, выдающийся советский и российский филолог-славист и фольклорист Никита Ильич Толстой был основателем Полесской теории, согласно которой колыбелью не только белорусов, но и всех славян было Полесье. Так вот, дреговичи письменно были сначала зафиксированы как раз между Вислой и Одером. Затем они оказались на Балканах. И только потом в VI веке н.э. в эпоху Великого переселения народов они ушли оттуда на Припять и за Припять. И, кстати говоря, именно с приходом дреговичей началось массовое появление городов на территории Белоруссии. Конец первого тысячелетия - начало второго это время колонизации дреговичами белорусских земель. И появляются Новогрудок, Слоним, Волковыск, Пинск, Туров, Берестье… Сложилось сильное Турово-Пинское княжество. Рядом возникла Владимиро-Волынская Русь, включавшая в себя часть белорусских и литовских земель. Образовалось Полоцкое княжество, основанное кривичами. По масштабам Европы в целом это было мощное славянское территориальное образование, в лучшие свои годы простиравшееся от Балтийского моря до Черного.

- А чем была вызвана миграция славянских племен?

- Славяне соседствовали с другими европейскими народами и народностями, например, с германцами, кельтами и прочими. Между ними, как водится, нередко возникали острые противоречия, конфликты. Двум медведям было тесно в одной берлоге, и славян все-таки вытеснили. Тем не менее, славяне, по разным свидетельствам, еще в XV веке были количественно и территориально преобладающим народом в Европе. Славяне жили и в Италии, и во Франции, не говоря уже о Германии. На тот момент славяне были пассионариями.

Вспомните, например, колонизацию русского Севера – это настоящий пассионарный толчок. Тогда произошло большое изменение в климате – сильное потепление, которое длилось примерно 100 лет. И вот тогда киевские славяне пошли на Север. И колонизация русского Севера была связана с тем, что тамошние ранее неосвоенные человеком земли можно было пахать и засевать зерном. И славяне, как пассионарный на тот момент народ, шли туда. Там не надо было никого и ничего завоевывать. Славяне при этом умели договариваться с другими народами и очень хорошо уживались с ними. Так было всегда. Так сложилось исторически. И собственно Российская империя была основана именно на таком симбиозе.

- Сегодня распространено немало теорий, которые совсем по-новому трактуют происхождение русского и белорусского народов. Скажем, отказывают русским в принадлежности к славянству и на этом основании не считают их состоящими в родстве с белорусами…

- Да, сейчас наблюдается некий перехлест, и в самой Белоруссии тоже. В истории появилось много неофитов, а они, как известно, всегда в большей степени католики, чем сам Папа Римский. Это – в общем нормальное явление. Потом все стабилизируется, наносное отпадет. Я думаю, что все это будет преодолено и в Белоруссии. Возобладает реальная, здравая теория этногенеза, которая будет со временем введена в университетские курсы.

При этом нельзя ни в коем случае откидывать в сторону российскую науку. В ней были великие ученые, например, Ломоносов, занимавшийся между прочим и этногенезом тоже, недооцененный Татищев и другие. И об этом я написал в первой части своей книги. Во второй - я описал персоналии ВКЛ, начиная от великого князя от Миндовга, проследив по возможности роль и место в истории всех великих князей.

- Как Вы расцениваете роль униатства в истории Беларуси?

- Это отдельная тема, и точки в споре о роли униатства в истории Белоруссии и Украины не расставлены до сих пор. Что это было - благо или зло? В принципе, белорусы были и сегодня остаются православной нацией. И даже во времена самых суровых гонений они от веры своих отцов не отказывались. Скажем, в самый благоприятный для униатства период в XVII веке число его приверженцев не превосходило 20% от численности населения Белоруссии. Белорусский народ в массе своей оставался православным.

А вот верхушка, элита Белоруссии, опять-таки в силу исторических причин, попав между молотом и наковальней, между Москвой и Варшавой, выбирала либо Москву, либо Варшаву. Зачастую выбирала сначала то, потом другое и получала и там, и там.

Кстати, среди элиты было немало приверженцев протестантизма, которому патронировали влиятельные магнаты Радзивиллы. В Белоруссии было сильно и влияние иезуитов. Кстати, они не всегда играли отрицательную роль. Напротив, скажем, в деле образования – даже прогрессивную. Очень много людей того времени получило хорошее образование именно в коллегиумах иезуитов. Так что, чем глубже изучаешь историю, тем больше встречаешь сложностей.

- Каково было место белорусов в национальном составе ВКЛ?

- Тогда белорусы идентифицировали себя не как белорусы, а как литвины. Было такое самоназвание - литвин. Но литвины - это не только белорусы. Это - и русские, и украинцы, жившие в ВКЛ, причем последних было больше. В процентном отношении где-то 90% населения ВКЛ были литвинами, то есть славянами, а остальные 10% - литовские аукштайты, жмудины или жемайты.

- Существует мнение, его разделяют и некоторые исследователи в Беларуси, что белорусский народ по сравнению, например, с русским и украинским, несколько запоздал с образованием нации. Как Вы расцениваете такую точку зрения?

- Тут есть разные мнения. Белорусы все-таки младописьменный народ. То есть, белорусская письменность появилась довольно поздно - только в XIX веке. Это тоже имело свое значение. Но, как народ белорусы сформировались уже в XIII-XIV веках и в дальнейшем развивались именно в этом качестве. Другое дело, что они не имели своей государственности, и это тормозило развитие культуры, той же письменности, в частности. Но не более того. А как народ они все равно уже были сформированы. Кстати, Достоевский писал, что белорусы сохранили себя именно как народ невзирая ни на что.

У белорусов, конечно, были какие-то исторические провалы, но они, тем не менее, были преодолены. Как известно, практически все войны прошли через Белоруссию, и это тоже имело значение для формирования нации. Да, история очень трудная, но у какого народа она легкая. Тут не надо преувеличивать драматизм положения белорусов, но и преуменьшать его тоже нельзя. Просто надо спокойно во всем разобраться.

- С распадом СССР единое советское культурное пространство, в том числе и литературное, разрушилось. Есть ли тенденция к восстановлению этого пространства в рамках Союзного государства?

- Когда Советский Союз распался, все разбежались по своим квартирам, и нарушились культурные контакты. Очень сильно пострадала литература. Например, утрачена знаменитая советская школа переводов. Если сегодня с переводами с русского на белорусский и наоборот дело еще не так плохо, то с переводами с других языков постсоветского пространства – просто швах. Мы совсем не знаем своих братьев-литераторов.

«Литературная газета» делает попытки как-то наладить сотрудничество литераторов разных стран, но это дело тяжелое. Вот уже 10 лет существует белорусское приложение к «Литгазете» «Лад», которое я редактирую. И несмотря ни на что, белорусскую поэзию мы все-таки представляем широкой российской аудитории.

Хочу отметить, что в рамках Союзного государства организован Союз писателей государства Беларусь-Россия. Существует журнал этого нового союза писателей «Белая вежа», издающийся в Минске. Но пока у него недостаточный тираж и не столь насыщенное содержание, какие должны быть, чтобы компенсировать все те утраты, которые понесла культура.

Подвижки есть, хотя, может быть, они не такие большие, как нам хотелось бы. Встречаются главные редакторы толстых литературных журналов, писатели. Журналы бывают в гостях друг у друга. Например, российский журнал «Наш современник» один из 12 номеров отдает белорусским авторам. А белорусский журнал «Неман» - печатает россиян. Этого, конечно, недостаточно. Должна быть выверенная издательская политика, проводимая государством, которое могло бы, скажем, помогать издавать книги белорусских писателей в России. Но пока этого нет.

Культура - это идеология. А без идеологии никакое государство не может существовать. Это же относится и к российско-белорусским отношениям. Им тоже нужна идеологическая составляющая. И этим обязано заниматься государство.

Беседовал Игорь Саватеев