Наверх
Интервью

20.03.2013

Леонид Рошаль: в российскую медицину я бы взял из СССР решение кадрового вопроса, а от Запада – улыбку и доброжелательность

У этого человека много наград и званий - «Национальный герой России», «Европеец года», «Звезда Европы», «Детский доктор мира», его именем названа звезда в созвездии Тельца.... Но главная награда для него - сотни тысяч спасенных детских жизней, для которых он был, есть и будет Доктором Рошалем.

Мало найдется в России людей, которые, услышав имя Леонид Рошаль, не испытают прилива симпатии к этому замечательному доктору-педиатру.

Леонид Михайлович – человек исключительного личного мужества. В 2002 г. в дни трагических событий на Дубровке он сумел несколько раз пройти в зал, где находились заложники "Норд-Оста", вел переговоры с террористами, выводил оттуда детей, передавал медикаменты, оказывал помощь больным и раненым. Два года спустя вновь выступил посредником в переговорах с террористами во время захвата школы в Беслане, оказывал медицинскую помощь раненым детям и взрослым.

У этого человека много наград, званий и почетных титулов - «Национальный герой России», «Европеец года», «Звезда Европы», «Детский доктор мира», его именем названа звезда в созвездии Тельца... Но главная награда для него - сотни тысяч спасенных по всему миру детских жизней, для которых он был, есть и будет Доктором Рошалем.

Наш сайт попросил Леонида Михайловича ответить на некоторые вопросы.

 - У советской медицины были свои недостатки, но были и неоспоримые достоинства. Что из опыта медицины времен СССР, на Ваш взгляд, необходимо было бы оставить, закрепить и развить в российской медицине?

- Структуру оказания помощи. К нам как-то приезжали немцы и англичане. И рассказывали, как надо строить здравоохранение. Мы их выслушали. А потом задали вопрос: «Скажите, пожалуйста, если на здравоохранение будет выделяться 3,7% ВВП, ваше здравоохранение будет жить?» А у них 8-9-10%. «Нет, - сказали они, - умрет». А мы при большом недофинансировании здравоохранения еще живем. За счет чего? За счет структуры, которая была выстроена в Советском Союзе – когда есть сельские больницы, центральные, районные, городские и республиканские. Тогда же был решен вопрос качества оказания помощи и вопрос с кадрами. Построили медицинские университеты, институты, насытили Советский Союз врачами и медперсоналом. После окончания института было обязательное распределение.

Сегодня же кадровый вопрос – это катастрофа. И без его решения у нас ничего не получится. Вот это я бы взял из СССР.

От Запада – улыбку и доброжелательность. Конечно, грубияны бывают везде. Но там их меньше, потому что медики понимают – уйдет пациент, и они ничего не заработают.

От того же Запада ни в коем случае нельзя перенимать систему выкачивания денег из пациента. Когда его начинают гонять по кругу – анализы, специалисты, процедуры, которые ему фактически не нужны.

- Специалисты Вашего Института неотложной детской хирургии и травматологии принимали самое активное участие в оказании медицинской помощи, в том числе при техногенных и природных катастрофах, войнах, террористических актах, революциях и военно-политических конфликтах в СНГ, России и в других странах мира. Как они себя зарекомендовали?

- Второго такого института как наш вы не найдете нигде в мире. Их нет. Через наш институт проходит ежегодно 40 тысяч детей. И ни одна мама не заплатила ни одной копейки. Всех лечим бесплатно. Институт прекрасно оборудован. Здесь работают квалифицированнейшие кадры, которые ни в чем не уступают западным специалистам.

Когда к нам приезжают иностранцы – они не верят, что в России такое может быть.

Результаты лечения той патологии, с которой мы сталкиваемся, – переломы костей, черепно-мозговые травмы, комбинированные травмы, аппендициты, перитониты – тоже на самом высоком мировом уровне. У нас, например, 99% детям с перитонитом делаются только лапароскопические операции, без разреза. Такого нет ни в одной клинике мира.

У нас есть специальная бригада сотрудников института. Она вылетает в разные страны мира и работает вместе с местными врачами в местных госпиталях. Мы не возим с собой мобильные госпитали или палатки. Только за последние три-четыре года мы побывали в более чем двух десятках точках в России и в мире. И везде наши специалисты очень достойно несли марку российских врачей.

- Как Вы оцениваете состояние детских медицинских учреждений в России?

- Сейчас начинает остро ощущаться недостаток кадров педиатров.

Несомненно, нам надо продолжить переоснащение медицинских учреждений современной техникой. Необходимо создать условия для постоянной последипломной подготовки врачей – в течение года и бесплатно.

И, конечно, надо повышать заработную плату врачам.

- В последнее время все чаще для операции или лечения того или иного ребенка за границей у нас через СМИ объявляются сборы средств. Почему существует такая практика? Наши врачи не могут оказать помощь, нет оборудования, опыта или еще что-то?

- Таких случаев не так уж и много. Количество больных детей, которые едут лечиться или на операцию за границу, по сравнению с теми, кто получает врачебную помощь дома, в России, - просто мизерно. Меньше тысячной доли процента.

Но есть болезни очень серьезные. И тогда, действительно, нужно направлять детей за границу.

У нас такая система. Чтобы направить ребенка за рубеж, необходимо, чтобы соответствующее федеральное учреждение официально сказало: в России ему оказать помощь нельзя. И если у нас нельзя, то выделяются деньги на операцию или лечение в заграничных больницах.

Если же детям, которым, действительно, необходимо ехать за рубеж, деньги собирают всем миром – это плохо.

Правда, нередко бывает так. Ребенку можно оказать помощь дома. Но его родители, тем не менее, считают, что их ребенку лучше помогут за рубежом. Поднимают всю страну, собирают деньги и везут детей за границу. Но повторяю, таких случаев в процентном отношении мало.

- В советское время дети, как провозглашалось, были «цветами жизни». Не кажется ли Вам, что сегодня у нас ситуация с детьми стала несколько иной, что дети утратили свой привилегированный статус?

- В советское время это был все же лозунг. А сегодня лозунгов нет. Ребенок – это «цветок жизни» прежде всего для родителей. Именно они и должны прилагать все усилия, чтобы так и было. А государство должно помогать им. Так вот, семья у нас плохо воспитывает детей. Потому что семью никто не учит – как стать и быть хорошей семьей.

- Наши врачи, попадающие в эмиграцию, должны начинать свой путь в медицине практически с первой ступеньки, работая медсестрой или медбратом. А если квалифицированный врач, иностранец, приедет в Россию? Его тоже ожидает столь же непростой путь в профессию?

- Нет, в России путь короче. У нас не надо заново сдавать 20 экзаменов. Не могу сказать: хорошо это или плохо, но зарубежному врачу легче войти в медицинское сообщество у нас, чем нашему – там.

- В законе «Об основах охраны здоровья граждан РФ» узаконено суррогатное материнство. Как Вы относитесь к этой практике?

- С одной стороны, я понимаю бездетных женщин, которые хотят иметь ребенка из своей яйцеклетки. Но для тех женщин, кто вынашивает детей, - это в определенной степени бизнес.

- Чего главного не хватает нашей медицине?

- Денег и четкой концепции развития.

Беседовал Сергей Трифонов
Фото Георгия Погорелова