Наверх

05.12.2012

Герои Плевны: общая история, общая память

Ильинский сквер в центре Москвы, рядом с Кремлем. Старое Военное кладбище в Минске. Казалось бы, что может связывать эти районы двух столиц, разделенных сотнями километров. Оказывается, многое. В этих знаковых местах стоят памятники нашим солдатам и офицерам, погибшим 135 лет назад, при героической осаде болгарского города Плевны.

Художник А. Д. Кившенко. «Сдача Плевны (Раненый Осман-паша перед Александром II). 1878 год». 1880 г.

Ильинский сквер в самом центре Москвы, рядом с Кремлем. Старое Военное кладбище в Минске. Казалось бы, что может связывать эти районы двух столиц, разделенных сотнями километров. Оказывается, многое. Общая история. Общая гордость за подвиги и героизм наших предков. В этих знаковых местах стоят памятники нашим солдатам и офицерам, погибшим 135 лет назад, при героической осаде болгарского города Плевны, занятого турецкой армией.

В Москве – это знаменитая часовня, в народе называемая просто - памятник героям Плевны. В Минске – это храм Александра Невского, где покоятся останки героев-белоруссов, отдавших жизнь за свободу братьев славян в далекой Болгарии. И оба прекрасных памятника были воздвигнуты почти в одно и тоже время, с разницей в 10 лет. В Минске в 1898 году, в Москве в 1887 году.


Памятник героям Плевны в Москве

Есть старинная солдатская песня, тех времен.

ВЗЯТИЕ ПЛЕВНЫ

Не туман с моря поднялся,
Три дня кряду сильный дождик шел –
Князь великий переправлялся,
Через Дунай он с войском шел.
Он и шел с крестом-молитвой,
Чтобы турок победить,
Чтобы турок победить,
Всех болгар освободить.
Три мы ночи шли в походе,
Притуманилось у нас в глазах.
Государь нам дал свободу
На три часа погулять.
Мы гуляли эти три часа,
Про нас знали только небеса.
Вдруг в войсках огонь открылся
И ударил сильный гром —
Город дымом весь покрыло,
Три часа не виден город был!
Заплакала наша Плевна,
Запропала турецкая слава
И не будет больше никогда!


Храм Александра Невского в Минске

Очередная русско-турецкая война (1877-1878 гг.), а их в нашей общей истории было бесчисленная количество, быстро приобрела характер народной. Потому что цели были поставлены высокие и благородные. Освободить единоверцев, православных братьев болгар от турецкого порабощения. В Болгарии творился чудовищный геноцид христиан. Православных братьев безжалостно вырезали целыми деревнями, не щадя никого. В Европе лучшие умы того времени открыто выступали против зверств творимых турками. Виктор Гюго, Оскар Уйальд, Чарльз Дарвин публиковали в газетах гневные статьи. Но это были лишь слова. Реально болгарам помочь могла только Россия.

И вот была объявлена война Турции. В России царил патриотический подъем. Тысячи записывались добровольцами в армию, по всей стране собирали пожертвования в помощь армии и болгарским ополченцам. Многие выдающиеся люди того времени, культурная элита страны, такие как писатель В.И. Немирович-Данченко, (брат режиссера В.И. Немировича-Данченко), знаменитые медики Н.И. Пирогов, С. П. Боткин, Н.В. Склифосовский, писатели В. А. Гиляровский и В.М. Гаршин записались добровольцами в русскую армию. Лев Толстой писал: «Вся Россия там, и я должен идти». Ф.М. Достоевский видел в этой войне выполнение особой исторической миссии русского народа, заключавшейся в сплочении вокруг России славянских народов на основе православия.

Армию возглавил брат царя Александра Второго, Великий князь Николай Николаевич. Такие знаковые слова как перевал Шипка, форсирование Дуная были известны каждому. И конечно, осада Плевны.

28 ноября (11 декабря) 1877 года Русской армией была взята турецкая крепость Плевна. После трех кровавых неудачных приступов, после четырехмесячной осады, приблизилась развязка военной драмы. В русской главной квартире было все приготовлено. Было известно, что в запертой армии Османа-паши вышли почти все съестные припасы и, зная характер этого полководца, можно было предвидеть, что сдача с его стороны не обойдется без кровопролития и что он сделает последнюю попытку, чтобы прорваться сквозь осаждающую его армию.

Осман-паша собрал свои боевые силы на западе от Плевны. Утром 28 ноября, в 7 часов, осажденная турецкая армия с неистовством набросилась на Русские войска. Первый яростный напор заставил наши войска отступить и отдать туркам передовые укрепления. Но теперь турки попали под сосредоточенный артиллерийский огонь второй линии укреплений. Под тяжестью этого орудийного огня равновесие восстановилось. Генерал Ганецкий послал своих гренадер в атаку, которые смогли отбросить турок.

Василий Иванович Немирович-Данченко:

«По команде быстро раздвинулись войска, и только что турки бросились в открытое им пространство, сорок восемь медных зевов бросили огонь и смерть в их сплошные и скученные ряды... Картечь со злобным свистом врывалась в эту живую массу, оставляя по пути другую массу, но уже или недвижимую, бездыханную, или корчившуюся в страшных муках... Гранаты падали и рвались - и некуда было уйти от них. Как только гренадеры заметили, что огонь на турок произвел надлежащее действие... беглым шагом бросились на «ура». Еще раз скрестились штыки, еще раз заревели медные зевы орудий, и скоро бесчисленное скопище неприятеля опрокинулось в беспорядочное бегство... Атака шла блистательно. Отступающие почти не отстреливались. Редиф и низам, башибузуки и кавалеристы с черкесами - все это перемешалось в одно море коней и лав, неудержимо рвавшихся назад...».

Между тем румыны (союзники) с севера наступали на отступающую линию турок, а с юга легендарный генерал Скобелев начал за атаку, завладев слабо защищенными турецкими окопами, и вступил со своим войском в самую Плевну, отрезав, таким образом, Осман-паше путь к отступлению.

Василий Иванович Немирович-Данченко:

«...Во главе лучших своих таборов, сам впереди, Осман-паша бросился - чтобы последний раз попытаться прорвать наши линии. Каждый солдат, следовавший за ним, дрался за троих... Но всюду... перед ним вырастала стена грозных штыков, и прямо в лицо паши гремело неудержимое «ура!». Все было потеряно. Поединок оканчивался... Армия должна сложить оружие, пятьдесят тысяч лучшего боевого войска будут вычеркнуты из значительно поредевших уже ресурсов Турции...».

Осман-паша был тяжело ранен в ногу. Осознав всю безвыходность своего положения, он приостановил сражение и на многих пунктах выкинул белый флаг. Капитуляция совершилась. Плевненская армия турок сдалась безусловно. Эта последняя борьба у Плевны стоила русским 192 убитыми и 1252 ранеными, турки лишились до 4000 чел. ранеными и убитыми. Пленных оказалось 44 тыс., между ними гази («победоносный») Осман-паша, 9 пашей, 128 штаб- и 2000 обер-офицеров и 77 орудий.


Художник А. Д. Кившенко. «Сдача Плевны (Раненый Осман-паша перед Александром II). 1878 год». 1880 г.

Под знаменами легендарного генерала Михаила Скобелева и белорусского князя генерала Николая Святополк-Мирского сражались множество белорусов. Кстати, генерал Н. Святополк-Мирский это последний владелец знаменитого Мирского замка, неподалеку от Минска. Особенно отличились белорусские воины именно под Плевной. Они воевали как в ополчении, так и в регулярных частях. В составе Могилевского пехотного полка, белорусского уланского, Белорусского гусарского полков, 119-го Коломенского пехотного  полка и 30-й Коломенской артиллерийской бригады. Названных по месту формирования в городе Коломне. Вот этим воинам, погибшим в боях и умершим от ран в Минском военном госпитале и посвящен храм Св. Александра Невского в Минске.

Внутри этой прекрасной церкви, на колоннах помещены мраморные доски, на которых золотом начертаны имена 118 воинов Коломенского полка и артиллерийской бригады. Слева от алтаря до сих пор находятся воинские реликвии тех лет – деревянная походная церковь и полковые хоругви 119-го Коломенского полка. За алтарной стеной храма устроено захоронение останков погибших воинов. Со дня освящения храма и по настоящее время четыре раза в году на Вселенские субботы, а также 3 марта здесь совершаются заупокойные богослужения, на которых все воины поминаются поименно.

Это один из самых красивых храмов Минска. В нем есть какая то нежная простота и душевность. Огромный зеленый массив ухоженного кладбища, как бы скрывает его от посторонних глаз. Делает его несколько отстраненным от уличной повседневной суеты. Наверное, так и Царство Божие, являет собой другой мир, спокойный и светлый.

Вот так, два здания разделенные сотнями километров, объединяет общая великая история. Которую нам всем нести в будущее.

Владимир Казаков