Наверх

Учите историю, господа двоечники (Часть 2)

Представим себе фантастическую картину. Все большевики в октябре 1917 г. собрали чемоданы и бежали из России. Так что, не было бы войны? Гражданская война неизбежно состоялась бы и без большевиков. Другой вопрос, что в этом случае размеры России сократились бы в лучшем случае до Московского княжества времен Дмитрия Донского

Несмотря на героизм русских солдат и офицеров, русские армии отступали, неся огромные потери. Россия была совсем не готова к позиционной войне. Западные русские крепости с 1894 г. пришли в плачевное состояние, тяжелой артиллерии не было вовсе.

По всей империи либеральная интеллигенция и буржуазия, охваченные «патриотическим подъемом», начали создавать общественные организации для поддержки русской армии. В июне 1915 г. они объединились в Земгор (главный комитет снабжения армии). Кроме того, капиталисты создали фактически неподконтрольные правительству Военно-промышленные комитеты. Роль их в вооружении и снабжении армии была невелика. Подавляющее число пушек, пулеметов и винтовок изготовлялось казенными заводами. Зато либералы получили возможность легально формировать антиправительственные структуры. Не случайно именно председатель Земгора князь Львов стал первым главой Временного правительства.

Кроме того, «общественники» исправно доили госбюджет. Из 562 млн. рублей, израсходованных Земгором и ВПК, только 9 млн. (то есть 0,016%!) были собраны ими, а остальные — позаимствованы из госбюджета.

В 1912 г. в строжайшей тайне был сформирован «Верховный Совет Народов России». Уже через год секретарями Верховного Совета стали А.Ф.Керенский, М.Н.Терещенко и Н.В.Некрасов. Замечу в скобках, в 1917 г. во Временном правительстве: Терещенко с марта по апрель министр финансов, а в мае—октябре министр иностранных дел; Некрасов был вначале министром путей сообщения, а затем - министр финансов и заместитель председателя Совета министров; Керенский с марта министр юстиции, с мая военный и морской министр, а с июня по совместительству и глава правительства. Как видим, со дня сформирования Временного правительства и до 25 октября 1917 г. эта «святая троица» находилась на ключевых постах. Уходили и приходили во Временное правительство октябристы, кадеты, трудовики, разные там эсеры, а масоны оставались.

По данным масона Нины Берберовой в первый состав Временного правительства (март—апрель 1917 г.) вошло десять «братьев» и один «профан». «Профанами» масоны называли близких к ним людей, которые, однако, формально не входили в ложи. Таким «профаном» в первом составе Временного правительства оказался кадет П.Н.Милюков, назначенный министром иностранных дел.


Заседание первого состава Временного правительства

Под предлогом снабжения армии «земгусары», в основном масоны, зачастили в действующую армию, где устанавливали прямые связи с генералитетом.

В 1915 г. царь, опасаясь заговора военных, принял верховное командование на себя и лично переехал в Ставку. Ну а прежний командующий великий князь Николай Николаевич был отправлен командовать Кавказским фронтом.

Это привело к появлению двух полюсов власти — в Ставке и в Петербурге. Министрам было сложно ездить к царю в Ставку в Могилев, и они начали постепенно делать доклады царице в Александровском дворце в Царском Селе. Замечу, что по законам Российской империи и по сложившимся традициям императрица при живом муже не имела права заниматься никакими государственными делами, кроме благотворительности.

Еще хуже было то, что у царицы, равно как и у самого Николая II, не было ни секретарей, ни аппарата секретариата.

Подобная ситуация дала повод и, замечу, не без оснований, либералам говорить о том, что власть перешла в руки «темных сил», под которыми подразумевались Григорий Распутин, Анна Вырубова и их окружение. И в армии, и во флоте открыто говорили о государственном перевороте.

Вот характерная юмореска из газеты «Русская воля»:

Москва. Ну-с…
Петроград. Трус… А вы-с?..
Москва. Увы-с…

Ну а чем занималась партия большевиков в канун Февральской революции? У всех лидеров партии в деле о беспорядках в феврале 1917 г. в Петрограде 100-процентное алиби.

В Туруханском крае в селе Курейка отбывал срок ссыльный Иосиф Джугашвили. Недалеко сидели Герш Аронович Радомысльский и Лев Борухович Розенфельд. Тесть последнего — Лев Давыдович Бронштейн — обретался на другом конце света, где собирал в партийную кассу деньги еврейских миллионеров. Из советских учебников истории мы позже узнали, что первые два были «политическими проститутками» Зиновьевым и Каменевым, а третий — «иудушкой» Троцким.

А где же автор столь едких характеристик? Он гуляет по набережным Женевского озера в сопровождении двух партайгеноссе. Первый партайгеноссе обладал незаурядным умом и обаятельной внешностью – И.Ф.Арманд, а второй был превосходным секретарем, законной женой, а главное, вел финансовую отчетность партии – Н.К.Крупская.


Цюрих. Памятная табличка на доме, где жил В.И.Ленин

О чем же думал руководитель большевиков? О революции в России? О начале гражданской войны?

Да, где-то в 1914—1915 гг. он говорил о необходимости превращения империалистической войны в гражданскую. Но, увы, все эти рассуждения остались ничем не подкрепленными лозунгами, а, говоря по-русски, пустой болтовней. Возьмем собрание сочинений Ленина и посмотрим перечень его статей за ноябрь 1916 г. — февраль 1917 г. Они все посвящены деятельности эмиграции и зарубежных социалистических партий. Нет не только статей о революции в России, но и даже о самой России.

Есть сведения, что Владимир Ильич к декабрю 1916 г. утратил в значительной степени свой оптимизм и даже утверждал, что его поколению революционеров не суждено увидеть революцию в России.

Небольшие группки большевиков, оставшиеся на свободе, были до предела насыщены агентами охранки. До революции работали на охранку член ЦК и редактор «Правды» М.Е. Черномазов (жалованье 200 рублей в месяц), член ЦК и руководитель фракции большевиков в IV Государственной думе Р.В.Малиновский (500 рублей). Члены районных комитетов и слушатели ленинской школы в Лонжюмо получали поменьше — 100, 75 и 50 рублей. В образовавшемся после Февральской революции Совете рабочих депутатов состояло более тридцати осведомителей охранки, причем один их них был председателем, три — его заместителями, два — редакторами «Известий Совета рабочих депутатов» и т. д.


Р.В.Малиновский (в центре) -  член ЦК и руководитель фракции большевиков в IV Государственной думе и по совместительству агент охранки

И такой огромный полицейский аппарат вовремя не предупредил правительство о подготовке большевиками захвата власти?

Увы, предупреждать было не о чем. Все свершилось без участия большевиков. Масоны спровоцировали беспорядки в Петрограде. Обратим внимание, в 1905—1907 гг. восстаниями была охвачена вся страна, а в феврале 1917 г. во всей империи, кроме столицы, была тишь, да благодать. К власти пришло масонское правительство России.

Однако справиться с ситуацией в стране оно физически не могло. В промышленности кризис начался еще в середине 1916 г., а с марта 1917 г. он принял обвальный характер. Зато за семь месяцев правления Временного правительства в России было учреждено новых компаний в семь раз больше, чем за весь 1913 г. По сумме выпущенных акций российская промышленность в 1917 г. намного превзошла Англию.

Крестьяне уже в 1915 г. стали прятать хлеб. При надлежащих условиях хранения хлеб пролежит 5—7 лет. Кроме того, его пускали на корм скоту или на самогон. А с марта 1917 г. промышленники стали припрятывать различные товары, уголь, нефть и т.д.

С апреля по октябрь 1917 г. в Центральной России было сожжено и разграблено больше дворянских усадеб, чем при Разине и Пугачеве, вместе взятых. Но там наши историки пишут о крестьянских войнах, а тут — полное спокойствие при мудром правлении демократического Временного правительства.

На Балтийском флоте в течение трех недель после отречения царя матросами было убито офицеров  больше, чем потеряно на всех флотах в 1914—1916 гг. Риторический вопрос, мог ли Балтийский флот после этого считаться боеспособным?


Моряки в Гельсинфорсе в феврале 1917 г. А 3 (16) марта там начались убийства морских офицеров

В сентябре 1917 г. моряки Балтийского флота провели референдум, идти ли воевать с немцами в Ирбенский пролив? Единогласно «за» проголосовали команды линкоров и крейсеров, почти единогласно «против» — команды эсминцев, тральщиков, подводных лодок и других малых судов. Причем, позицию голосовавших определяла не партийная принадлежность, а исключительно осадка корабля — может он пройти в пролив или нет.
Черноморский флот практически стал небоеспособен. 7 июля команда крейсера «Память Меркурия» отказалась выполнять приказ командования, а 29 июля то же произошло на эсминце «Поспешный». Да и на кораблях, участвовавших в боевых действиях, дисциплина стала понятием относительным.

27 июля миноносец «Гневный» возвратился в Севастополь с захваченной турецкой лайбой, груженой маслинами, орехами и табаком. Команда отказалась сдать груз в распоряжение Севастопольского Совета и сама распродала его прямо на площади Нахимова.

Обратим внимание, что летом—осенью 1917 г., задолго до Октябрьской революции, власть на окраинах — в Финляндии, Прибалтике, Привисленском крае, на Украине и Кавказе — перешла в руки националистов. Всякие там сеймы, курултаи, рады и т.д. к октябрю 1917 г. поставили под ружье не менее полутора миллионов солдат.

Представим себе фантастическую картину. Все большевики в октябре 1917 г. собрали чемоданы и бежали из России. Так что, не было бы войны? Крестьяне вернули помещикам их имения и пришли с повинной к Керенскому? А националисты распустили бы свои правительства и армии?

Гражданская война неизбежно состоялась бы и без большевиков. Другой вопрос, что в этом случае размеры России сократились бы в лучшем случае до Московского княжества времен Дмитрия Донского.


Великий князь Александр Михайлович

Хороший ответ нашим либералам дал еще в феврале 1933 г. умиравший на Лазурном Берегу великий князь адмирал российского флота Александр Михайлович:

«Когда ранней весной 1920-го я увидел заголовки французских газет, возвещавшие о триумфальном шествии Пилсудского по пшеничным полям Малороссии, что-то внутри меня не выдержало, и я забыл про то, что и года не прошло со дня расстрела моих братьев. Я только и думал: “Поляки вот-вот возьмут Киев! Извечные враги России вот-вот отрежут империю от ее западных рубежей!”. Я не осмелился выражаться открыто, но, слушая вздорную болтовню беженцев и глядя в их лица, я всей душою желал Красной Армии победы…

Мне было ясно тогда, неспокойным летом двадцатого года, как ясно и сейчас, в спокойном тридцать третьем, что для достижения решающей победы над поляками Советское правительство сделало все, что обязано было бы сделать любое истинно народное правительство. Какой бы ни казалось иронией, что единство государства Российского приходится защищать участникам III Интернационала, фактом остается то, что с того самого дня Советы вынуждены проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным, оформленная Петром Великим и достигшая вершины при Николае I: защищать рубежи государства любой ценой и шаг за шагом пробиваться к естественным границам на западе! Сейчас я уверен, что еще мои сыновья увидят тот день, когда придет конец не только нелепой независимости прибалтийских республик, но и Бессарабия с Польшей будут Россией отвоеваны, а картографам придется немало потрудиться над перечерчиванием границ на Дальнем Востоке».

6 февраля 1933 г. великий князь Александр Михайлович тихо скончался. Через 17 лет танки с красными звездами войдут в Ревель, Ригу, Вильно, Брест и Львов. Еще через 5 лет бело-голубой Военно-морской флаг поднимется над Южным Сахалином и Порт-Артуром.

Александр Широкорад, публицист, военный историк, писатель
Фото c сайтов: www.lj.rossia.org, www.ru.wikipedia.org

(Окончание следует)