Наверх

Союзное государство – взгляд из Беларуси (Часть 2)

Опыт белорусско-российской интеграции является абсолютно уникальным и уже был успешно применен при создании Таможенного Союза и Евразийского Экономического Пространства. Сегодняшние успехи евразийского интеграционного строительства во многом могут считаться успехами авторов концепции Союзного государства Беларуси и России.

Опыт белорусско-российской интеграции является абсолютно уникальным и уже был успешно применен при создании Таможенного Союза и Евразийского Экономического Пространства. Сегодняшние успехи евразийского интеграционного строительства во многом могут считаться успехами авторов концепции Союзного государства и недаром вызывают интерес к евразийскому проекту со стороны руководства республик Центральной Азии, в среде экспертного сообщества на Балканах, в государствах Центральной Европы и иных частях земного шара.

В этих условиях актуальным и важным является вопрос расширения интеграционных блоков на пространстве Северной Евразии. Стремление присоединиться к Таможенному Союзу декларируют власти Киргизии и Таджикистана, в отношении Киргизии уже начата соответствующая процедура.

Однако, данный вопрос не является столь простым, как представляется на первый взгляд обывателю. Безусловно, как с экономической (расширение потенциала рынка), так и с политической (объединение постсоветского пространства) присоединение к ТС Киргизии, а затем Таджикистана, представляется однозначным плюсом. Тем не менее, при реализации данного интеграционного шага необходимо учитывать риски, вытекающие из социальных, политических, экономических условий, сложившихся в данных государствах после крушения СССР.

Киргизия и Таджикистан в настоящее время представляют собой деиндустриализированные общества с избыточным трудовым потенциалом, высоким уровнем безработицы, низким уровнем жизни, негативной криминогенной обстановкой, характеризующейся наличием организованной преступности и влиянием радикальных исламистских группировок.

Безоглядная интеграция данных государств в их нынешнем состоянии, в надежде лишь на привлечение дешевой рабочей силы, может привести к изменению этнического баланса в европейской части ТС, межнациональным конфликтам, росту преступлений в области незаконного оборота наркотиков, повышению уровня террористической угрозы. Подобные негативные факторы станут предпосылками для формирования очагов напряжения внутри ТС и очевидные экономические и политические бонусы от интеграции Киргизии и Таджикистана могут обернуться геополитическим провалом всего проекта в конечном итоге.

Наиболее целесообразным решением в этом направлении видится принятие особой «программы развития» для среднеазиатских государств, когда в регионе путем инвестиций, кредитования и дотирования будут созданы мощные промышленные центры с соответственной образовательной и социальной инфраструктурой, напрямую замкнутые на экономику государств ТС по принципу производственной кооперации.

Реализация подобной программы ликвидирует негативные условия сегодняшнего государственного существования Киргизии и Таджикистана, создаст устойчивые скрепы между экономиками среднеазиатских государств и «таможенной тройки», после чего возможна их безболезненная интеграция в Таможенный Союз либо иной интеграционный проект с участием России, Беларуси и Казахстана.

В ситуации со среднеазиатскими республиками, как и в процессе интеграции пространства Северной Евразии в целом, бесценным «практическим пособием» является интеграционный опыт наших соседей – Европейского Союза. На мой взгляд, управленческие элиты и экспертное сообщество в рамках Союзного государства, иных интеграционных проектов, имеют уникальную возможность не только использовать лучшие достижения интеграционной мысли Европы, но при этом учесть все ошибки и недостатки наших партнеров. Фактически полувековая история ЕС оставляет для анализа огромный пласт теоретических разработок и практических решений по созданию качественных интеграционных образований.

Главным и бесспорным достижением ЕС следует признавать создание управляемого, грандиозного по своим масштабам, общего рынка (500 миллионов жителей, 28 государств-членов, 25% от общемирового ВВП), основанного на свободном движении людей, товаров, услуг и капиталов.

В тоже время в экономике ЕС наблюдается очевидный диспаритет развития между странами-лидерами и иными членами, особенно из числа вновь принятых участников-государств Центральной Европы. Показательно, что основная часть ВВП ЕС (до 70%) традиционно производится в Германии, Франции, Великобритании, доля государств Юга Европы значительно ниже, а государств Центральной Европы – и вовсе в пределах статистической погрешности. Данная ситуация «разрыва между богатыми и бедными» полностью проецируется также на показатели качества и безопасности жизни, развитие промышленного производства и технологий, науки и образования, возможность реализации гражданами права на труд и иные социально-экономические и правовые характеристики. Такое положение дел дает возможность утверждать о существовании, как минимум, трех абсолютно разных моделей Европейского Союза в его Западной, Центральной и Южной частях.

Подобный диспаритет и неоднородность развития различных частей ЕС не только не ликвидируется наднациональными органами власти, но, наоборот, даже негласно поощряется Брюсселем в качестве элемента управления подотчетными территориями посредством установления различных производственных квот и дотаций. Однако по факту, искусственное выстраивание иерархии развития регионов не только обеспечивает механизмы экономической зависимости и контроля периферии со стороны метрополии, но и подрывает сами основы привлекательности проекта евроинтеграции, усиливает позиции евроскептиков, особенно в государствах второго и третьего эшелона Евросоюза.

Неоднозначной видится и политика властей ЕС в ее социально-гуманитарном аспекте. Достигнутые ранее безусловные успехи в вопросах построения демократической системы управления, в обеспечении прав человека, развитии гражданского общества в наше время дезавуируются и замещаются суррогатными решениями, когда эти светлые идеалы используются в качестве легализации претензий разного рода социальных девиантов на пропаганду собственного образа жизни.

Как известно, любую, даже самую прогрессивную идею, можно довести до абсолютного абсурда: так, ценности семьи и материнства постепенно замещаются «правом» на аборт, феминизмом, однополыми браками и возможностями подобных пар по усыновлению детей; ценности Родины и национальной традиции - мультикультурализмом и космополитизмом вплоть до угнетения коренного населения; идеалы здорового образа жизни и борьбы с асоциальными явлениями - необходимостью «понимать и помогать» антиобщественным субъектам с «особенностями развития» (наркомания, алкоголизм, педофилия) и т.д. Безусловно, подобная грустная гуманитарная реальность также отрицательно сказывается на перспективах и устойчивости европейской модели интеграции. Свидетельство тому: признанный политическими лидерами ЕС крах политики мультикультурализма, повсеместные перманентные волнения эмигрантов, многомиллионные протесты против легализации однополых браков во Франции, рост националистических и иных радикальных настроений.

Вся эта критика проекта «европейской интеграции» наряду с безусловными его достижениями должна быть проанализирована и учтена как в ходе развития Союзного государства, так и при утверждении евразийского проекта, а равно и при выстраивании отношений отечественных интеграционных образований с Европейским Союзом. При формировании принципов подобных отношений между континентальными блоками государств крайне важно не скатиться до постановки ложных задач развития: альтернативщины, слепого оппонирования и противостояния в логике «холодной войны». На мой взгляд, европейский и евразийский проекты интеграции на пространстве нашего континента являются не конкурирующими, но взаимовыгодными и взаимодополняющими, а конечной экономической и политической сверхцелью интеграционных процессов в Евразии должна быть «интеграция интеграций» - «единая Европа от Лиссабона до Владивостока» с созданием общего рынка. Разность государственных моделей и управленческих подходов, характерная для  настоящего времени, не является непреодолимой преградой для объединения: как известно, в наибольшей степени от процессов интеграции выигрывает та сторона, которой удается утвердить собственную повестку в качестве основополагающей. Возможность учета успехов и ошибок ЕС предоставляет будущему Евразийскому Союзу объективную возможность сформировать более здоровое и эффективное образование.

Одновременно, в ходе интеграции, не следует спешить и бездумно копировать решения европейских партнеров. В первую очередь, это касается сферы экономики и финансов. Одним из актуальных вопросов, в решении которых несколько «буксует» Союзное государство и, уверен, будет «пробуксовывать» будущий Евразийский Экономический Союз, является вопрос о необходимости введения единой валюты.

В то же время не стоит забывать, что возможность денежной эмиссии является одним из неотъемлемых элементов суверенной монетарной политики любого государства, что в условиях разности потенциалов, структуры экономики, принципов и целей экономического развития стран-участников интеграционных блоков, представляется крайне важным. Очевидно, что до момента определения общих экономических интересов на основе повестки, устраивающей всех участников интеграции, вопрос о единой валюте и  эмиссионном центре не может быть разрешен положительно.

Дополнительные дискуссии вокруг данного вопроса, равно как и искусственное выведение его на первый план интеграционной активности, лишь отвлекают силы и внимание участников от первостепенных проблем интеграции, с решением которых можно перейти к этапу создания единой денежной системы. До этого момента оптимальным видится развитие на мультивалютной основе как Союзного государства, так и будущего Евразийского Экономического Союза.

Приоритетом же существования и основным направлением работы интеграционной мысли в рамках Союзного государства должны стать программы, направленные на поддержку совместных проектов в области науки и образования, инновации, разработка и внедрение современных технологий, развитие проектов производственной кооперации, создание новых промышленных мощностей.

Как верно отметил Государственный секретарь СГ Григорий Алексеевич Рапота, «Союзное государство должно представлять собой экспериментальную площадку» для процессов евразийской интеграции. Это значит, используя уже сформированный задел, с опорой на качественные проекты развития технократического толка, Союзное государство Беларуси и России призвано принять на себя ответственность в качестве «фабрики мысли» и практической площадки для интеграционных проектов как на постсоветском пространстве, так и в регионе Центральной Европы - странах бывшего ОВД.

Александр Шпаковский,
директор Информационно-просветительского учреждения
«Актуальная концепция» (Республика Беларусь)

Фото: www.pniva.by