Наверх

25.04.2013

Военная зима Константина Паустовского (Часть 1)

В 1965 году от СССР было два стопроцентных кандидата на Нобелевскую премию по литературе - Михаил Шолохов и Константин Паустовский. Сейчас, когда не то что на Нобелевскую, на местную доморощенную захудалую, организаторы с трудом находят более-менее приличных литераторов, такая советская заявка выглядит поразительной!

В 1965 году от СССР было два стопроцентных кандидата на Нобелевскую премию по литературе. Это великие писатели нашей земли Михаил Шолохов и Константин Паустовский. Сейчас, когда не то что на Нобелевскую премию, на местную доморощенную захудалую, организаторы с трудом находят более-менее приличных литераторов, такая советская заявка выглядит поразительной! Причем, как мне кажется, оба писателя совершенно справедливо заслуживали такого масштабного мирового признания. В итоге, Нобелевскую премию получил Михаил Шолохов.

А что же великий мастер неторопливой русской прозы Константин Георгиевич Паустовский? Он продолжает работать, писать свои чудесные повести и рассказы. Всем читающим людям известны его шедевры «Золотая роза», «Кара-бугаз», «Мещерская сторона», «Исаак Левитан», «Повесть о лесах», цикл рассказов «Летние дни», «Старый челн», «Ночь в октябре», «Телеграмма», «Дождливый рассвет», «Кордон 273», «Во глубине России», «Наедине с осенью», «Ильинский омут» и многие, многие другие повести и рассказы.

Удивительная история произошла в 1963 году во время гастролей в Москве и Ленинграде легендарной немецко-американской актрисы Марлен Дитрих. На одной из встреч с восторженной публикой, близкая подруга Хемингуэя и Ремарка заявила, что она поклонница Паустовского. «Это лучший из тех писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно». Оказывается, в юности актриса прочитала в переводе на немецкий рассказ «Телеграмма», и он ее потряс и запомнился на всю жизнь. Начальство послало за Константином Георгиевичем, он болел, но приехал. И знаменитая актриса на сцене, прилюдно встала на колени и поцеловала писателю руку. На обороте сохранившейся фотографии, где актриса преклоняется перед писателем написано рукой Марлен:

«Это я на коленях перед Паустовским. Поскольку я не говорю по-русски, то все, что могла сделать, это упасть на колени».

Главное произведение мастера - автобиографическая книга «Повесть о жизни». Это огромное произведение, которое он писал с 1946 по 1963 года. В ней Константин Георгиевич рассказывает о времени, в котором ему довелось жить, о людях, с кем его сталкивала судьба. Язык повествования нетороплив и завораживающ. Причем он пишет о себе максимально искренне, не скрывая совсем разных, иногда и неприглядных чувств и мыслей.

«Мне не стыдно сейчас сознаться в этих мыслях, - я был очень молод».

Достаточно прочитать несколько страниц, и тебя полностью захватывает его чудесная проза, ты не можешь оторваться от волшебных и таких реальных странствий по времени и миру молодого человека – Кости Паустовского.

Раннее детство в Москве, гимназия в Киеве, где он, между прочим, учился весте с Михаилом Булгаковым. Пару курсов Киевского, потом Московского университета. Юноша начинает писать. Позже он так об этом расскажет:

«Желание необыкновенного преследовало меня с детства. Мое состояние можно было определить двумя словами: восхищение перед воображаемым миром и - тоска из-за невозможности увидеть его. Эти два чувства преобладали в моих юношеских стихах и первой незрелой прозе».

В 1914 году началась страшная мировая война. Паустовского в армию не призывают.

«Меня в армию не взяли из-за сильной близорукости. Кроме того, я был младшим сыном в семье и студентом. А по тогдашним законам, младшие сыновья, равно как и студенты освобождались от воинской службы».

Но желание помочь людям, стране, пересиливает. Через некоторое время, в 1915 году, он добровольцем записывается санитаром в санитарный поезд. Это страшная каждодневная работа, без сна и отдыха. Тысячи раненых, искалеченных. Без рук, ног, с тяжелейшими ранениями. Всех надо обмыть, перевязать, накормить, вовремя выдать лекарства. Это ад для молодого мечтательного юноши. Первое время поезд отправлял раненых в глубь России, из Белоруссии, Украины и Польше, с мест боев в центральную Россию, в тыл, Тамбовскую, Ярославскую, Костромскую области.

Все войны России шли, увы, через Белоруссию. И Первая мировая, не стала исключением. Поэтому в автобиографической повести Паустовского, в военных главах много белорусских страниц. Его описания белорусских мест начала 20 века, характеров жителей, бытовых нюансов того времени необыкновенно точны. И зрительны. Явственно представляешь ту кровавую мясорубку, в которую попадает герой, и которая резко контрастирует с красотой и величием здешней природы.

«Мы шли по южной части Гродненской губернии, кормили беженцев, отправляли их в тыл, забирая больных и развозили по лазаретам.

Начались обложные дожди. Желтые пенистые лужи рябили на дорогах. Дожди тоже казались желтыми, как лошадиная моча. Шинели не просыхали. От них воняло псиной. Ветер непрерывно гнул кусты вдоль дорог и свистел ветвями как розгами. Попутные местечки – Пружаны, Ружаны, Слоним – были обглоданы как кости отступающими войсками».

Толпы беженцев, на его глазах обезумевшая от голода толпа затаптывает ребенка, где под Слонимом, он необученный санитар, в лесу принимает роды у беженки-белорусски, под Барановичами попадает в села зараженные страшной черной оспой. На его глазах умирают люди, незнакомые и знакомые, те, кого он не знал и те которых он успел полюбить. Смерть, грязь, ужас повсеместно. «Дантов ад», - как говорит одна героиня повести.

Владимир Казаков
Фото с сайтов www.paustovskiy.niv.ru и www.chtoby-pomnili.com