Наверх

Великая война великого клоуна (Часть 1)

Одно из самых ярких детских воспоминаний – цирк на Цветном бульваре. Помню львов за оградой, совсем не страшных, несмотря на грозный рык, помню, как обваливалось сердце, когда я глядел на артистов, порхающих под куполом на трапециях. И, конечно, клоуны. Юрий Никулин и Михаил Шуйдин. Сказать, что это были звезды – ничего не сказать!

Детские воспоминания отрывочны. Какие-то вспышки. Трудно иногда понять, сколько тебе лет и что это за место. Остаются, видимо, самые яркие впечатления, почему-то поразившие девственный детский ум. Одна из таких вспышек – цирк. Главный цирк всей страны – Московский, на Цветном бульваре.

Помню львов за оградой, совсем не страшных, несмотря на грозный рык, помню, как обваливалось сердце, когда я глядел на артистов, порхающих под куполом цирка на тоненьких трапециях. И, конечно, клоуны. Юрий Никулин и Михаил Шуйдин. Сказать, что это были звезды – ничего не сказать! Никулин был к тому же уже и кинозвездой, вся страна хохотала над короткометражкой «Пес Барбос и необычный кросс» и, конечно, «Бриллиантовой рукой». А вот второй клоун в их прекрасном дуэте был не так раскручен телевидением и кино. Но мне он нравился больше. Юрий Никулин был как-то грубоват для моего детского восприятия мира. И шутки у него были хулиганские. А вот Михаил Иванович Шуйдин мне казался тонким и грустным. Одновременно более смешным, чем Никулин. Хотя он представлял образ этакого делового всезнайки. До сих пор помню их чудесную миниатюру с надувным бревном. А уж картинка, когда оба великих клоуна стоят на арене с нацепленными на них макетами лошадок, имитируя всадников, так и стоит у меня перед глазами до сих пор.

Я и не предполагал тогда, что оба прекрасных актера фронтовики, а Михаил Иванович Шуйдин настоящий герой, представленный к званию Героя Советского Союза. И не получивший это почетнейшее звание только благодаря канцелярской волоките. И произошел этот подвиг именно на территории Белоруссии. К этому времени танкист Шуйдин был уже ранен, опять вернулся в строй и награжден орденом Красной Звезды.

23 июня 1944 году советские войска развернули операцию «Багратион». Она подразумевала очищение от немцев огромной территории Белоруссии и Украины, выход к государственным границам СССР и начало освобождения от гитлеровцев Восточной Европы.

В обращении Военного Совета 3–го Белорусского фронта к солдатам Советской армии сказано: «Стонет под фашистским игом родная Белоруссия, взывает к нам и зовет к беспощадной мести. Настал час суровой расплаты! Мы идем вперед на освобождение Советской Белоруссии!»

Основную роль в ударах должны были сыграть танковые войска. Планировалось прорвать немецкую оборону: 2 танковыми армиями, 5 отдельными танковыми и 2 отдельными механизированными корпусами, 16 отдельными танковыми бригадами, 39 танковыми полками и более чем 70 полками самоходной артиллерии!

Особая роль в этой армаде отводилась Третьему гвардейскому Сталинградскому механизированному корпусу. В составе мобильной конно–механизированной группы, совместно с 3–м гвардейским кавалерийским корпусом, в полосе 5–ой армии 3–го Белорусского фронта корпус вводился в прорыв в направлении Богушевск-Сенно-Черея-Холопеничи-озеро Палик в бассейне Березины. Забегая вперед, скажу, что со своей задачей танкисты Третьего гвардейского корпуса справились блестяще. Они стремительно продвигались сквозь оборону немцев, и первыми врывались в Черею, Холопеничи, Лепель, Мстиж, Бегомль, Зембин, Плещеницы, Красное, Молодечно, Вилейку, Сморгонь. Освободив всю северную часть Минской области, первыми из частей Красной Армии форсировали Березину, чем обеспечили разгром врага в районе Борисова и Минска.

В этих боях сражался и танковый взвод гвардии старшего лейтенанта Михаила Шуйдина. В первый же день операции его взвод оказался в гуще событий. В составе передового отряда 35–ой гвардейской танковой бригады и 2–ого танкового батальона с десантной ротой на броне. Боевая задача: 25 июня овладеть населенным пунктом Стриги, захватить переправу на реке Оболянка и преследовать противника в направлении Сенно. В районе Кичино передовой отряд захватил первых пленных — 8 немцев из 528–го пехотного полка. Первый крупный бой 2–й танковый батальон провел 26 июня: в направлении Станюки-Рулевщина нанесен удар по отходившей из Корольково немецкой колонне. Здесь уж взвод Шуйдина уничтожил 250 вражеских солдат и офицеров, 50 повозок с имуществом, 3 артиллерийских орудия, захватил 15 автомашин и 4 мотоцикла, взял в плен около 150 немцев. Понесли первые потери и гвардейцы: двое убитых, десять раненых, два подбитых «Шермана», которые, правда, в тот же день удалось восстановить и поставить в строй. Танкист Шуйдин воевал на американском танке «Шерман».


Танки «Шерман» в Красной армии

Продвигаясь вперед, танкисты освободили Черею, Холопеничи, Узнацк. Второй танковый батальон гвардии капитана Литвина отличился и 27 июня: на марше в районе Барки он уничтожил около 100 солдат и офицеров 197–ой пехотной дивизии противника, еще около 200 разогнал по лесу, сбив при этом из зенитных танковых пулеметов два вражеских самолета. Танкисты продвигались так быстро, что за ними не поспевала даже наша авиация, поэтому бороться с немецкими самолетами приходилось самим. Тыловое обеспечение тоже отставало, заправлять танки приходилось трофейным горючим либо из сброшенных на парашютах с самолетов бочек.

В ночь с 27 на 28 июня 35–я гвардейская бригада совершила трудный 25–километровый марш по топкой, проложенной среди болот дороге и, с ходу преодолев Сургучский канал, к 9 часам утра первой достигла реки Березины и первой начала ее форсировать. Но отсутствие мостов не позволило переправить танки и тяжелую технику. С помощью подручных средств и партизан бригады «Железняк» удалось перебросить только танкодесантную роту, которая к 12 часам заняла Мстиж. Построенный собственными силами деревянный мост пропустил лишь «виллис» комбрига и несколько грузовиков «Студебекер» с пушками. Но как только на него въехал легкий танк американского производства «Валентайн», мост сразу рухнул. Тогда генерал Асланов принял очень рискованное по тем временам решение: затопить рядом с ушедшим на дно танком еще два «Валентайна» и, используя их как опоры, построить мост для тяжелых танков «Шерманов». В случае неудачи генералу грозил расстрел на месте за порчу военного имущества в боевой обстановке. Но все удалось блестяще. Ведь главное было – не потерять темп наступления. Они же действовали впереди всего 3-его Белорусского фронта.

Не дожидаясь танков, Асланов с мотострелками и артиллеристами выезжает в Мстиж, где его встречают партизаны из бригады «Народные мстители» подполковника Георгия Покровского. Совершив вместе с партизанами стремительную вылазку, гвардейцы ночью 30 июня овладели Плещеницами. Местный гарнизон, деморализованный появления советских войск в своем глубоком тылу, разбежался. Завершил разгром немцев подошедший взвод «Валентайнов». Но после, в течение дня 30 июня, 35–ой бригаде пришлось вести здесь ожесточенные бои с отступающими немецкими частями. Было уничтожено до 400 немецких солдат и офицеров, 25 автомашин с боеприпасами, 5 артиллерийских орудий и более 50 повозок, захвачено 2 боевых знамени, 150 повозок с грузами, 350 лошадей, 15 автомашин, 30 мотоциклов.

А рано утром 1 июля танковая бригада Асланова уже двигалась на Вилейку. Но танкисты споткнулись о берега Вилии, реку преодолела только колесная техника. Подразделения бригады пошли на штурм Вилейки без поддержки танков. Взвод гвардии старшего лейтенанта Шуйдина ворвался на улицы города, когда немцев добивали в районе железнодорожной станции. Экипаж Шуйдина с ходу уничтожил противотанковую пушку, а затем метким огнем разнес в пыль пулеметный дзот. На станции танкисты разбили 4 железнодорожных эшелона, еще 3 захватили.

2 июля бригада получила новую боевую задачу: захватить плацдарм на западном берегу реки Вилии и занять город Сморгонь. Город русской боевой славы еще со времен Первой мировой войны. Но как?! Горючего у танков практически не осталось. Топливо обещают доставить самолетами, но на это требуется немало времени. Противник укрепится и придется платить кровью наших солдат. И комбриг Асланов снова принимает смелое и неординарное решение: слить остатки топлива в баки двух танков и двигаться на Сморгонь.

Передовой отряд танковой бригады, рвущийся по немецким тылам, выглядел весьма необычно: первым шел тяжелый танк «Шерман» гвардии старшего лейтенанта Михаила Шуйдина, следом – легковушка «Виллис» гвардии генерал–майора Ази Асланова, а замыкал построение «Шерман» гвардии младшего лейтенанта Дмитрия Данилова. Это был рейд необыкновенного героизма и мужества. Они шли по лесным дорогам, где за любым поворотом могли ждать мины, засада. И нигде не было своих, кто мог бы поддержать отчаянный маневр. Наоборот, параллельно с ними двигались к Сморгони отступающие немецкие войска.

Реку Нарочь танкисты преодолели самостоятельно, а Вилию, юго–западнее деревни Перевозы, помогли форсировать партизаны. Брод через реку обозначили едва заметными деревянными вешками. Двигаться по реке требовалось на самой малой скорости, да еще невероятным зигзагом. Можно было очень легко зачерпнуть двигателем воды, заглохнуть и стать отличной мишенью для немецкой артиллерии и авиации. Первым успешно справился задачей механик–водитель танка Шуйдина гвардии старшина Коновалов. Вместе с экипажем переправился на западный берег и генерал Асланов. Следом прошел нелегкую переправу механик–водитель Данилова гвардии старшина Иванов. Плацдарм был захвачен. Танкисты быстро замаскировали машины в воронках от бомб, оставшихся вдоль дороги, ведущей на Сморгонь, и стали готовиться к обороне и ждать своих. Генерал Асланов приказал удержать его любой ценой, а сам повернул назад навстречу основным силам бригады.

В чудовищном напряжении Михаил Шуйдин и его товарищи провели ночь, а подкрепление все не появлялось. Лишь под самое утро к ним на лодке снова переплыл генерал Асланов, пообещавший подбросить два взвода автоматчиков и взвод противотанковых ружей. 3 июля немецкая разведка обнаружила на плацдарме наши танки.

Первую атаку гитлеровской пехоты танкисты Шуйдина отбили огнем крупнокалиберных пулеметов. Только успело подойти обещанное небольшое подкрепление, как фашисты атаковали наши два танка 11-ю танками и 3-мя самоходки. Несмотря на огромное преимущество, враги действовали неуверенно, они не могли поверить, что всего два танка могут так нагло и открыто противостоять им в их тылу, видимо, рассматривая их как ловушку или отвлекающий маневр. Экипаж идущего впереди немецкого самоходного орудия занервничал и подставил борт, в который всего с 200 метров Михаил Шуйдин и выстрелил. Вражеская машина загорелась. Второй наш экипаж Данилова тоже подбил танк. Понеся потери, немцы отошли, но от идеи сбросить наших танкистов в реку не отказались.

В сумерках немецкая пехота вновь начала со всех сторон подбираться к плацдарму. В этот напряженный момент боя в эфире на танковой радиостанции и зазвучал спокойный голос Шуйдина. Вскоре всеобщее удивление сменилось веселым смехом: Михаил читал в боевом эфире рассказы Зощенко. Хохотали в экипаже Данилова. Смеялись и в наших танках на противоположном берегу. Немцы, почуяв недоброе, сначала остановились, а затем вернулись на исходные позиции. А к 3 часам ночи 35–я бригада уже переправилась на плацдарм. Пленный немец впоследствии показал, что когда в радиоперехвате они услышали громовой смех советских танкистов, то их командир решил не испытывать судьбу и приказал отойти, подумав, что русские радостно смеются, потому что основные части уже переправились через реку! Это было первое публичное выступление легендарного клоуна! Он не только удержал плацдарм и обеспечил переправу основных сил бригады, но и своим маневром обеспечил прорыв всего немецкого фронта на этом направлении. Об этом необыкновенном концерте 9 июля 1944–го о Михаиле Шуйдине впервые написала газета «Правда».


Наградной лист гвардии старшего лейтенанта Михаила Шуйдина

После взятия Сморгони 35–я гвардейская танковая бригада пошла на Вильнюс. Там, в тяжелейших боях опять отличился экипаж Михаила Шуйдина, который первым ворвался на улицы города. Трудно сейчас вообразить, что такое уличный бой на танке, когда по тебе в упор бьют из–за каждого угла, из подворотен, двориков и окон, бьют из пушек и фаустпатронов, забрасывают гранатами и бутылками с зажигательной смесью. В отчете о боевых действиях 35–й бригады говорится: «В боях за г. Вильнюс отличились: экипаж Шуйдина, который, находясь в разведке, уничтожил одно орудие, 7 пулеметных гнезд в домах и 35 автоматчиков, и действовавший с ним экипаж Данилова, уничтоживший одно орудие и 50 немцев».

За эту операцию продлившуюся около двух месяцев гвардии старший лейтенант Михаил Шуйдин был представлен к званию Героя Советского Союза.

Из представления к званию Героя Советского Союза: «За период боевых действий с 23.06 по 21.08.1944 года командир танкового взвода тов. Шуйдин М.И. показал образцы мужества и геройства в борьбе с немецко–фашистскими захватчиками. Он проявил исключительное умение и храбрость при форсировании р. Березина, танками своего взвода первый ворвался и мастерски выиграл бой за г. Вильно (ошибка писаря надо Вилейка.), г. Сморгонь и город Вильно. Смело и тактически грамотно неоднократно действовал в разведке, доставлял командованию ценные сведения о противнике. Лично сам и с танками своего взвода тов. Шуйдин уничтожил: 4 танка, 2 самоходные пушки, в том числе самоходное орудие «артштурм», 7 автомашин, 70 солдат и офицеров противника, взял в плен 20 немецких автоматчиков».

(Продолжение следует)

Владимир Казаков