Наверх

15.07.2021

Государственный секретарь Союзного государства Дмитрий Мезенцев выступил в программе "5-я студия" на телеканале "Россия-24"

Посмотреть программу можно здесь. Расшифровку интервью читайте ниже.

***

Текст интервью Государственного секретаря Союзного государства Д.Ф. Мезенцева телеканалу «Вести 24».

НАТАНЗОН: (00:00:00) Сначала – об отношениях России и Беларуси. У нас в гостях государственный секретарь Союзного государства Дмитрий Мезенцев. Дмитрий Федорович, здравствуйте, спасибо, что вы к нам приехали.

МЕЗЕНЦЕВ: Добрый вечер.

НАТАНЗОН: Мы, конечно, вас после вчерашней встречи Путина и Лукашенко пригласили понять суть. Вот два президента встретились, причем незапланированно встретились. Об этом не объявлялось заранее. О чем говорили на самом деле?

МЕЗЕНЦЕВ: Стас, во-первых, еще раз с благодарностью за внимание ваше и ваших коллег к российско-белорусской повестке. Это очень значимый сегодня спектр наших отношений с ближайшим союзником и братской республикой. Не объявлялось и неожиданная встреча – это вещи, наверное, разные. Но давайте сейчас не о том, насколько рано или поздно журналистский пул и ваш цех узнали об этом, а о том значении, которое имеет эта встреча.

Четвертый раз в этом году президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин принимал своего белорусского коллегу, национального лидера Беларуси, президента Александра Григорьевича Лукашенко. И понятно, что такой интенсивный диалог, естественно, посвящен широкому спектру вопросов двусторонних отношений. И понятно, что мы не можем об этом забыть, что эти встречи проходят в рамках и в условиях очень жесткого санкционного давления на Российскую Федерацию и на Республику Беларусь. И вот эта встреча, я бы так ее обозначил – подтверждение того, что союзнические отношения, неизменно протянутая рука российским руководством, национальным лидером России в поддержку белорусского народа, Беларуси – это то, что неизменно. Вне зависимости от того, больше санкций, четвертый ли пакет, второй, секторальные, по конкретным людям и так далее – подтверждены масштабные и глубокие союзнические отношения в формате реализации потенциала Союзного договора, оборонного взаимодействия, и по десяткам направлений, в том числе по так называемым ранее дорожным картам, которые стали союзными программами.

НАТАНЗОН: (00:02:17) Дмитрий Федорович, но вот все мы видим, что интенсивность контактов увеличилась после того, как на Беларусь, на Минск начали давить европейцы санкциями. И многие это воспринимают так, что вот зашаталось под Беларусью как-то все, и поэтому кинулись в лоно России. Соответственно, если санкционное давление ослабнет, то снова будет многовекторность.

МЕЗЕНЦЕВ: Слушайте, как вы любите (и вы лично тоже, Стас, не обижайтесь) черно-белые краски.

НАТАНЗОН: Я хочу разобраться.

МЕЗЕНЦЕВ: Как вы любите сложнейшие события выдавать простейшими схемами, описывая шаблонами, которые будто прикладывают…

НАТАНЗОН: Давайте усложним, давайте усложним.

МЕЗЕНЦЕВ: Давайте разберемся.

НАТАНЗОН: Да.

МЕЗЕНЦЕВ: Давайте разберемся. Никто не позволяет сегодня углубление и стремление Беларуси к укреплению отношений с Россией, никто не позволяет трактовать как ответ только на нарастающее санкционное давление. Этим мы обижаем наших ближайших союзников, потому что мы говорим о потенциале Союзного договора, который был подписан в декабре 1999 года. Не было санкций такого масштаба, не было давления.

НАТАНЗОН: Но при этом Союзный договор по-разному имплементировался, и интенсивность контактов была разная.

МЕЗЕНЦЕВ: Разная.

НАТАНЗОН: А сейчас она явно выше, чем в среднем с 1999 года.

МЕЗЕНЦЕВ: Так давайте это только приветствовать, и давайте не искать ту подоплеку, которая не является основой для осознания глубины и стратегии наших отношений. Вы выводите сейчас это в оперативный ключ. (00:03:58) А я вижу то, сколь значимо сказанное президентом России Владимиром Путиным: сегодня братская страна, сегодня стратегия наших отношений, Союзное государство – действительно это не в классическом понимании государство, но это формат, формула, модель интеграции. И если мы говорим сегодня об углублении интеграции, о той работе, которая более интенсивна – не в эти дни, не в эти месяцы нарастания давления, а с декабря 2018 года ведется правительствами; если мы говорим о том, каким видится и является диалог на уровне министерств Российской Федерации и республиканских ведомств, какой успешный переговорный процесс обозначают Михаил Владимирович Мишустин и Роман Александрович Головченко, то мы понимаем, что все разговоры о том, что сближение внешнее, о чем вы говорите – вы же говорите, анализируя внешние факты…

НАТАНЗОН: Я со стороны наблюдаю, я же не присутствовал на переговорах, к сожалению. Я бы послушал, конечно.

МЕЗЕНЦЕВ: Давайте эту индикацию углубления и интенсификации диалога все-таки не будем считать – и не будем обижать наших партнеров и друзей в Минске, – не будем считать ответом на оперативное давление Запада. Да, был значительно долгое время концепт многовекторности. Я думаю, что в принципе он и не снят с повестки дня.

Другое дело, если концепция многовекторности может угрожать или ставить под сомнение какие-то из российско-белорусских договоренностей, об этом мы обязаны говорить с партнерами предельно открыто и прямо. Если мы понимаем, что экспортоориентированная модель экономии Беларуси требует, безусловно, широких экспортных поставок, если в этом воспринимать многовекторность как фактор поддержки такой политики, что не угрожало бы политическим, оборонным договоренностям с Россией и другими союзниками по ОДКБ, по ЕАЭС, то тогда мы пожелаем успеха в этом.

Но всегда диалог многовекторный – это диалог одного не с самим собой, а с партнерами. Вот та ситуация, в которой сегодня находится Беларусь, она требует большей поддержки России. Встреча президента Владимира Путина со своим коллегой, с Александром Лукашенко, в Константиновском дворце вчера только это подтверждает.

НАТАНЗОН: (00:06:29) Вчера Владимир Путин и о союзном государстве говорил, уже после встречи вышло его интервью. Давайте послушаем, что Владимир Путин сказал о степени интеграции России и Беларуси, сравнив ее с интеграцией в ЕС.

 

ПУТИН: Кстати говоря, мы с Беларусью говорим – Союзное государство, Союзное государство. Но в прямом смысле слова это не государство, это просто определенный уровень интеграции. Если сравнить с Евросоюзом, в Евросоюзе гораздо более глубокий уровень интеграции, чем у нас в рамках Союзного государства с Беларусью. Гораздо более глубокий. Там и единая валюта есть, и фактически очень мощный таможенный союз, и так далее, и единое пространство передвижения – там все есть такое, чего у нас еще мы пока не достигли, при полном сохранении суверенитета.

 

НАТАНЗОН: Вот мы пока не достигли такой интеграции, как в ЕС – говорит Владимир Путин. Мы стремимся к тому, те дорожные карты, которые подписываются, то, о чем вчера говорили президенты – это шаг к тому, чтобы стала такая интеграция с единой валютой, с единым энергетическим рынком, с единым инвестиционным рынком и так далее?

МЕЗЕНЦЕВ: Можно ответить?

НАТАНЗОН: Да.

МЕЗЕНЦЕВ: Отвечаю. На сегодня дорожные карты стороны уже называют союзными программами, это более точное, более масштабное определение, безусловно, потому что глубина диалога по десяткам направлений показала, что это действительно выход на союзные программы, в поддержку потенциала Союзного договора.

Вы сейчас совершенно обоснованно сослались на тот пример, который привел президент России, говоря об интеграции в рамках Евросоюза. Да, она действительно более глубокая, да, есть единая валюта, есть совершенно иной нормативный уровень регулирования по десяткам, в том числе, и экономических отраслей. (00:08:30) Но надо помнить, сколько лет Евросоюзу. Все начиналось с соглашения об угле и стали, и закончилось действительно масштабным интеграционным объединением.

Если вы читали Союзный договор, там действительно предполагались выход на наднациональные органы, введение единой валюты, единого эмиссионного центра. Но сегодня мы в тех реалиях, в которых находимся. Миллионы граждан России и Беларуси получили право беспрепятственного пересечения границы, которой фактически нет, получили право получать образование, повышать квалификацию, лечиться, отдыхать, ездить друг к другу без ограничений. То есть де-факто паспорт россиянина и паспорт белоруса является паспортом гражданина Союзного государства.

Скажу вам больше: один из вопросов, который стороны ставят друг перед другом – это непроработанность вопроса о собственности Союзного государства. Это в повестке дня, в том числе, и Постоянного комитета, и в рамках взаимодействия сторон. Есть еще ряд других вопросов, которые требуют более предметного обсуждения. Но забегание вперед, искусственное протаскивание вопросов, к которым стороны не готовы, ни к чему хорошему не приводит. Скажу вам, что почти по трем десяткам, как вы говорите, дорожных карт – союзных программ – достигнуты договоренности. Осталось обсудить ряд действительно очень важных вопросов в энергетической сфере, в сфере сближения подходов практики налоговых служб и налогового законодательства. Это не так много по отношению к тому, что уже сделано. И если бы там вот три-четыре года назад нас спросили бы, вот возможно такое быстрое прохождение по союзным программам, по всему пакету, да, со спорами порой, да с дискуссиями, да, не с согласием, ну, наверное, даже иногда и с обидой на партнеров – ну а что ж? – жизнь такая, мы бы, наверное, сказали, что так бы быстро это не удалось сделать, как удалось. И мы это видим сегодня – на столе лежат пакеты союзных программ. Диалог другой, атмосфера другая, тональность другая, более успешная, более расположенная друг к другу, более партнерская, более товарищеская. (00:10:47) Но при этом за нами же очень много глаз. И понятно, что стремление раскачать наши отношения, по-прежнему задача оторвать Беларусь от России, по-прежнему желание поманить, что вот сейчас схлынет политическое напряжение внутрибелорусское и все будет с братьями белорусами как было, о чем и сегодня намекают в западных столицах, это определенным образом проверка. Верю, что наши партнеры не поддадутся на эти дешевые посулы и намеки, и верю, что уровень независимости, суверенитета и самоуважения Белоруссии не будет разменян ни на какие посулы. А то, что экономику и финансовую систему Белоруссии Россия поддерживает и будет поддерживать, подтверждает итог в том числе той встречи значимой и масштабной, которую провел вчера российский президент.

НАТАНЗОН: Ну вот об этой поддержке, а также о «Славянском базаре» давайте поговорим после небольшой рекламы. У нас в гостях государственный секретарь союзного государства России и Белоруссии Дмитрий Мезенцев, продолжим этот разговор.

Продолжаем вечернюю «Пятую студию». У нас в гостях государственный секретарь союзного государства России и Белоруссии Дмитрий Мезенцев. Дмитрий Федорович, я говорил, что после рекламы о энергетике поговорим. Вот коротко: Россия замораживает цены на газ для Белоруссии, а почему?

МЕЗЕНЦЕВ: Россия поддерживает на следующий год цену года текущего. Без всяких индексаций, поддерживая национальную экономику Белоруссии. Это очень серьезный, весомый шаг, о котором вчера сказал президент Путин, и безусловно, министерство энергетики, «Газпром», все партнеры белорусских энергетиков выполнят эту задачу.

НАТАНЗОН: Хорошо, я задам вам вопрос очень так по-простому, может быть: вы лично верите в полную, хорошую, глубокую интеграцию России и Белоруссии на уровне Евросоюзе? Да, с суверенитетом, но интеграцию.

МЕЗЕНЦЕВ: (00:12:40) Не на уровне Евросоюза, а Евросоюз, как во многом пример.

НАТАНЗОН: Да.

МЕЗЕНЦЕВ: Но у нас свой путь, у нас свои задачи, своя специфика, своя национальная славянская, православная традиция, традиция становления независимых государств после крушения Советского Союза. Наверное, умение оценить и необходимость оценить определенную эйфорию от того, что мы независимые, суверенные. Но президент Лукашенко однажды сказал, что мы все части огромной и великой страны. И, наверное, части очень трудно соревноваться с большим целым, правда? Значит, вот с учетом масштабов национальной экономики, с учетом необходимости выходить – о чем вчера президент Путин сказал – на иной уровень конкурентоспособности единого союзного государства на внешних рынках, с учетом стремления большинства людей друг к другу и умного ответа на вызовы времени, я безусловно верю в то, что последовательная интеграция – стратегический путь для России и Белоруссии.

НАТАНЗОН: Хорошо, к другой теме. У меня вот здесь есть книга, эта книга была презентована в Брестской крепости вообще-то…

МЕЗЕНЦЕВ: 21 июня этого года.

НАТАНЗОН: Да, 80-я годовщина начала Великой Отечественной войны. Там же, в Брестской крепости – вы там были, вы слышали, конечно, ну и мы все слышали в трансляции – Александр Лукашенко довольно так жестко о Западе сказал, и многие решили, что это такое окончательное размежевание, что ли. Вы что думаете?

МЕЗЕНЦЕВ: (00:14:16) Ну, действительно, те слова, которые прозвучали с трибуны именно в Брестской крепости, на той земле, которая легендарная, в буквальном смысле слова полита кровью тысяч советских военнослужащих, которые защищали крепость не восемь часов, как ожидали немецкие захватчики, а почти два месяца, прозвучали жесткие оценки. И мы видели, что национальный лидер Белоруссии и обращался к тексту своего выступления, и очень многие вещи сказал, что называется живо, отодвинув от себя…

НАТАНЗОН: Да, да.

МЕЗЕНЦЕВ: …листки бумаги. Это ответ на те санкции, но это и приглашение миллионов белорусов к осмыслению реального положения республики в системе международных связей, того давления экономического и политического, которые испытывает Беларусь. Желание раскачать обстановку, желание ухудшить экономическое положение граждан, тем самым повернуть их недовольство в адрес действующего политического руководства страны, это же понимается все. Но это в том числе было подтверждением того, что оборонный потенциал союзного государства, практика наших отношений требует еще большего внимания. Но это совершенно не значит, что эта жесткость, она на десятилетия вперед. Вот тут точно совершенно оперативный ответ и подтверждение позиции. Но она бы не была такой, позиция национального лидера, в отношении западных партнеров Белоруссии, если бы у Белоруссии не было такого союзника, как Россия. Но при этом два национальных лидера многократно говорили, что мы открыты к равноправному диалогу, честному, с обязательным учетом национальных интересов России и Белоруссии как в двустороннем формате, так и в системе позиционирования ДКБ и ЕАС, СНГ и ШОС в том числе. (00:16:14) Поэтому не драматизируем, но слышим, изучаем внимательно сказанное национальными лидерами, слышим, что говорят в западных столицах и в том числе, к сожалению, переживаем и не согласны к тому, что происходит в географически близкой для нас южной стороне, где живет братский народ. Вот одно слово буквавльно: невозможно, на мой взгляд, отдавать дань этническому украинцу, который в 43-м году добровольно вступил в дивизию СС, добровольно вступил, который ушел из этой жизни и которого в последний путь провожают не родственники и близкие, а провожает рота почетного караула…

НАТАНЗОН: Да, государства, да.

МЕЗЕНЦЕВ: …президентского эскорта. Вот это недопустимо. Это попрание памяти миллионов тех людей, кто сложил голову за родную землю на Украине, в Белоруссии, в Прибалтике, на территории десятков российских областей, вот это недопустимо. И в принципе, президент Путин говорит об этом многократно. Мы за безусловное сохранение и уважение нашей исторической правды, за память о Нюрнбергском процессе, который, казалось бы, навсегда дал оценку преступлениям нацизма, а мы через 76 лет должны доказывать, что воины Красной армии, освободившие родную землю и Восточную Европу, дошедшие до Берлина, были освободителями, а не захватчиками.

НАТАНЗОН: Да, а не захватчиками. Еще одна книга – вот в продолжение вашего разговора – которую тоже союзное государство издает, «Славянский базар». Он стартует завтра, очередной юбилей…

МЕЗЕНЦЕВ: (00:17:50) Сегодня пришла в Москву эта книга.

НАТАНЗОН: И у вас вот – да, это вот буквально впервые видит свет – «Объединяя народы». Короткий вопрос: три русских народа объединимы еще? Я имею в виду, Украина, Белоруссия и Украина.

МЕЗЕНЦЕВ: Вы читали статью президента России…

НАТАНЗОН: Читал, поэтому вас и спрашиваю.

МЕЗЕНЦЕВ: … о тех исторических корнях, славянских традициях, которые объединяют, украинцев и россиян? Политики могут сколько угодно заставлять людей выкорчевывать из своего сердца и души уважение к русскому народу, а русских заставлять говорить и думать на украинском. Это все противоестественно и это все…

НАТАНЗОН: И это все равно закончится.

МЕЗЕНЦЕВ: …схлынет, схлынет, как пена некоторых политических схем, надуманных, навязываемых народу, которые в том числе и мы пережили. Я верю, что единение, пусть не сразу, пусть через определенные трудности миллионов людей обязательно состоится.

НАТАНЗОН: (00:18:44) Дмитрий Федорович, спасибо вам большое.