Наверх
Мероприятия

02.06.2022

Автор: Постоянный Комитет Союзного государства

Полная версия интервью Дмитрия Мезенцева «Вестям ФМ»

Ведущий: Всем здравствуйте, это «Вести ФМ», Николай Осипов, и сегодня рад представить вам особого гостя в нашем эфире: Государственный секретарь Союзного государства России и Белоруссии Дмитрий Мезенцев в студии «Вестей ФМ». Дмитрий Федорович, здравствуйте. 

Дмитрий Мезенцев: Николай, спасибо за приглашение к разговору. 

Ведущий: Всегда пожалуйста. Тут в Европарламенте вам комплимент сделали, я так считаю, – осудили, выпустили резолюцию и осудили интеграцию России, Белоруссии, Союзное государство – это плохо. Знаете, как, помните, в фильме «Служебный роман»: «Хорошие сапоги, надо брать». То есть, если Европарламент что-то осуждает, значит, все хорошо, все идет так, как надо. 

Дмитрий Мезенцев: Ну, эта резолюция на самом деле была принята осенью 2020 года, и она была укором и предупреждением в адрес руководства России и Беларуси, которые уже выходили тогда на подписание 28 союзных программ экономической интеграции. Удивительно то, что депутаты Европарламента, люди, облеченные доверием своих избирателей, озадачились не проблемами граждан той или иной страны Евросоюза, озадачились не осмыслением тех вызовов и угроз, которые стоят перед рядом стран этого интеграционного объединения, а они бросили свои силы и в рамках дискуссии достаточно активно эту тему обсуждали в отношении тех стран, которые юридически никак не относятся к структурам Евросоюза. И вот вы, конечно, в шутку вспомнили эту формулу: если начальница говорит, что сапоги плохие, значит, они хорошие, надо брать. Получается так, что те страны, которые могли бы быть и оставаться партнерами, учитывая те тенденции мирового развития, которые очевидны сегодня, которые в том числе не столь позитивны, как нам бы хотелось, когда обсуждались цели тысячелетия на рубеже 1999-го и 2000‑х, вот эти страны направляют свои силы на, казалось бы, сугубо политические, сиюминутные конъюнктурные цели. Ради чего? Ради того, чтобы понравиться своим партиям, или ради того, чтобы встроиться в общий тренд, который задается даже не в Брюсселе и Страсбурге. Ради чего? И, может быть, мы сегодня какие-то ответы постараемся найти. Мы не найдем все ответы, но ряд из них, я думаю, представим нашим радиослушателям. 

Ведущий: Но они ведь долгое время, как мне представляется, в принципе, не обращали внимания на вот этот союз России и Белоруссии, на Союзное государство, не воспринимали его всерьез. Значит, сейчас… а вы говорите про 2020 год, еще до всех событий на Украине, еще даже, получается, до того, как попытались устроить неприличие после выборов в Белоруссии. 

Дмитрий Мезенцев: Николай, давайте мы будем предельно корректны и очень внимательны в разборе и анализе тех событий, насколько мы с вами сможем это сделать, которые происходят в последние месяцы, и тех событий, которые были задуманы Президентом России Владимиром Владимировичем Путиным и Президентом Беларуси Александром Григорьевичем Лукашенко десятилетия назад. В январе 2000 года национальные лидеры России и Беларуси обменялись ратификационными грамотами, и с этого момента Договор о создании Союзного государства вступил в силу. Очень комплексный и масштабный документ, имеющий огромный потенциал. Многое сделано. Де-факто паспорт гражданина России и гражданина Белоруссии имеют, скажу таким юридическим словом, одинаковую ходимость на территориях наших государств. Нет никаких препятствий, чтобы белорусский гражданин устроился на работу в России или россиянин, находясь в Белоруссии, получил медицинскую помощь. Нет никаких препятствий к тому, чтобы представители бизнеса взаимодействовали с партнерами на огромном пространстве от Бреста до Владивостока. Есть десятки социальных льгот и преимуществ, которые имеют на пространстве СНГ только граждане России и Белоруссии. Это совместный документ – Договор о создании Союзного государства, – определяющий этот формат отношений. И я не случайно сказал о том, что договор имеет огромный потенциал, потому что в этом действительно масштабном документе прописаны этапы очень последовательной и глубокой интеграции не только в экономической сфере. И должен отметить, что то решение Высшего Государственного совета Союзного государства, которое состоялось 4 ноября года ушедшего, которое одобрили два президента, главы государств, которые составляют единое Союзное государство, он определяет принципиально новое качество взаимодействия в экономической сфере. И в то же время важно отметить, что Владимир Владимирович Путин, когда говорили, в том числе и журналисты спрашивали в эти дни, о том, что такое Союзное государство, он очень емко и точно ответил: «Это формат нашей союзной интеграции». 

Ведущий: Интеграции не только вот в том, что граждане могут получать какие-то определенные услуги государственные, да, и там, и здесь, и мы все, когда, не знаю, летим в ту же Белоруссию, мы это на себе ощущаем. 

Дмитрий Мезенцев: Или едем. На поезде, на автомобиле. 

Ведущий: Или едем, да, что совершенно без проблем пересечь границу, да, и ты не чувствуешь себя в каком-то прямо совсем другом государстве. Но ведь еще вопрос всегда возникает и об интеграции в оборонной сфере. Как вы думаете, здесь что происходит? 

Дмитрий Мезенцев: Ну, вот смотрите. Давайте мы… Почему я чуть улыбнулся? Здесь проще отвечать на этот вопрос, чем, может быть, на многие другие вопросы, которые будут в вашем активе сегодня. Тогда же Высший государственный совет, – подчеркну, в состав которого входят премьер-министры, входят председатели верхних и нижних палат национальных парламентов наших стран, – тогда же Высший госсовет утвердил обновленную военную доктрину Союзного государства, главная задача в реализации которой – это надежная защита границ Союзного государства. Подчеркиваю: не отдельно Белоруссии и не отдельно России. Тогда же утвердили и концепцию миграционной политики, с тем чтобы мы подтвердили совместно: Беларусь и Россия открыты для тех гостей, кто приезжает к нам с бизнес-целями, приезжает ознакомиться с нашей культурой, искусством, на отдых, на лечение, – для этих гостей открыты двери. Для тех, кому не очень нравится наше развитие и наша независимость, суверенитет, наша гордость, которую мы подчеркиваем, – вот для тех, кто приезжает с недобрыми целями, эта концепция определяет форматы, когда мы не готовы принимать таких людей.

Сегодня я хочу проинформировать вас о том, что совсем недавно состоялась встреча руководителей пограничных служб Беларуси и России. Действует единый погранкомитет. Сегодня мы выходим на создание единого таможенного органа, единого налогового органа. В тех 28 союзных программах четко прописано взаимодействие по формированию единой промышленной политики и политики в агросфере, определены задачи для центральных банков. И мы понимаем, что сегодня очень сложный период, и конъюнктура внешних рынков, прежде всего валютного, рынка акций, она иная. Но вот, возможно, своевременно принятая программа, которая касается взаимодействия регуляторов в финансовой сфере, помогает и должна помочь и Беларуси, и России преодолеть те вызовы, с которыми мы сталкиваемся. А вызов – лукавый, нечестный, непорядочный, противовес всем мыслимым нормам международного права и традициям – санкционный вызов. 

Ведущий: Санкционный, да. Я как раз хотел об этом с вами поговорить. Потому что чем еще можно задавить попытаться Россию и Белоруссию? Санкции экономические, да, какие, что там, золотовалютные резервы даже вспоминать не будем. И понятно, что логично, когда по отдельности, наверное, задушить… ну, они считают, что нас проще, но, тем не менее, мы же видим, что и Белоруссию еще раньше, по-моему, чем нас, начали душить санкциями, но что-то никак так и не смогли ничего сделать. 

Дмитрий Мезенцев: Ну, у Беларуси мощный союзник – Российская Федерация. Ну, и сегодня мы видим, как последовательно Беларусь поддерживает нашу практику отношений, и, по сути дела, я убежден в том, что на нынешнем этапе союзничество между Москвой и Минском многократно подтверждено, и это подчеркивается и в ходе тех встреч, которые проводят наши президенты. И вот совсем недавно прошла пятая в этом году очная встреча Владимира Владимировича Путина и Александра Григорьевича в Сочи. 

Ведущий: Ну, это означает, раз мы находимся по одну сторону санкций, да, ну, под общим санкционным давлением, значит, нам надо как-то выстраивать общую экономику, какие-то, не знаю… Вот вы, по-моему, недавно в интервью кому-то говорили про выстраивание продовольственных цепочек, – кажется, это так звучит. 

Дмитрий Мезенцев: Производственных. 

Ведущий: Производственных цепочек, да. То есть это на самом деле… вы знаете, производственные цепочки… Поясните, что вы подразумевали, потому что мне сразу это напоминает Советский Союз, советские производства, да, когда в одной стране там… все заводы были интегрированы, все производства были интегрированы.

Дмитрий Мезенцев: Ну, тогда мне остается спросить у вас: это было плохо? Когда был создан единый народнохозяйственный механизм… 

Ведущий: Это мое субъективное мнение будет – это было хорошо.

Дмитрий Мезенцев: Вот когда были определены экономические районы – Центральный, Северо-Западный, Волго-Вятский, другие, – когда госплан, который, может быть, в последние годы не так точно формулировал задачи для регионов, доходя до… вынужденно доходя до каждого предприятия, и определял потребность того рынка, – а он действительно был, – и возможность производства тех или иных видов товаров. 

Другое дело, мы прекрасно понимаем, что особенно малый и средний бизнес куда более гибкий и быстрый, чем порой не очень поворотливый и цеха, которые выпускали товары народного потребления, в том числе на оборонных заводах. И, наверное, понимание того, что хочет потребитель – он хочет хорошо одеться, он хочет пригласить гостей в кафе или ресторан к вкусному столу. Он хочет быть достойным гражданином, если у него есть работа или заработная плата, с тем, чтобы не разменивать свое время и не заниматься доставанием сапог для жены, плаща, хорошего чемодана, чтоб поехать на отдых на Крымское побережье или в Сочи. Это было упущено. Вот это доминирование промышленной группы А в ущерб товарам народного потребления. Оно на бумаге не было видно, а в обществе понималось, как невнимание большой страны заботам обычного человека. И на этом сыграли, в том числе западные идеологи, западные философы, политические и социальные психологи. Началась эрозия общественных отношений в годы перестройки с того, что мы решили хаять все советское – нашу историю, наше достижение, наши очевидные преимущества в построении пусть не идеального, но общества по балансу социальной справедливости. Я не хочу здесь сейчас выступать апологетом того, что все было идеально, мы прекрасно, наше поколение помним, что нам не все нравилось, но у нас было ощущение невероятно дорогое, это мы понимаем особенно сегодня, огромной страны, к которой ты причастен. Второй державы мира, роль которой и влияние которой на Ближнем Востоке, в Европе, на Американском континенте, даже в Юго-Восточной Азии, в мире в целом огромная, по ряду вопросов непререкаемая и по-своему бесценна. 

Ведущий: Но вы сказали второй, а для них мы, может быть, были первой державой? Потому что они нас смогли так воспринимать, мне кажется. И сейчас они чувствуют, что возвращается что-то, да, такое, что-то неприятное, какой-то призрак фантомной боли прошлого – «Холодной войны». 

Дмитрий Мезенцев: Почему была «Холодная война»? Потому что стало совершенно понятно, что лидерство Соединенных Штатов и Западного мира с каждым годом развития СССР ставится все более и более под сомнение. Но это был ведь очень сбалансированный механизм ухода от тех вызовов и очевидных угроз, угроз безопасности, которые понимались западными лидерами, как недопустимое приближение к третьей мировой войне. Мы сегодня видим очень сложную обстановку, которую провоцируют более всего западные лидеры, поставляя на Украину все более мощное вооружение. Если в недавнем прошлом лидер свободного мира говорит о нарастании угрозы горячей войны, то значит не только он понимает, что политика накачивания Украины, но не украинского народа, не наших братьев, а того управленческого режима, который сегодня организует в том числе и взаимодействие с Западом летальным оружием, это путь в никуда. Но самое главное, ведь мы же слышим, что Запад готов напрягать отношение с Россией до предела в максимальном использовании не свой, а украинский, в том числе человеческий ресурс. Во-первых, это просто по-человечески непорядочно, но в международном диалоге человеческие категории мало когда учитываются, это просто достаточно опасно и для самого Запада. В том числе мы видим обратные удары, обратную реакцию на санкции, которые применяет Запад по отношению к России. Рубль укрепился как никогда раннее, цена на баррель нефти очевидно высока, доходы российского бюджета растут, а люди в Германии и граждане других стран Евросоюза вынуждено платят за комфорты в своих домах, неизмеримые с расходами прежних лет деньги. Разве это обещали те лидеры, которые пришли по партийным спискам к руководству своих стран, к руководству партий, земель, регионов? Нет, конечно. И вот я хотел бы, чтоб мы не раздробили эту большую картину на малые детали. Формируется уже на протяжении 30 лет картина, которая не допускает никакую другую роль России, как вспомогательного сырьевого игрока на международной арене. Последовательные шаги Владимира Владимировича Путина, который многократно говорил об угрозах неравноправного отношения к России, как угрозах международной неделимой безопасности. Эти призывы, эти предложения, этот диалог отвергался и был отринут, потому что замысел изначально был другой. Замысел, сформулированный в середине 80-х годов, а если говорить точнее, то даже еще президентом Рональдом Рейганом. 

Ведущий: Можно и Черчиллю тогда уж совсем отмотать. 

Дмитрий Мезенцев: Ну у Черчилля тогда не было, как у Западного мира, того ресурса влияния. 

Ведущий: Но по (Фултонской речи) скорее всего, они, по-моему, живут до сих пор. 

Дмитрий Мезенцев: Пытаются жить до сих пор, но мир другой. 

Ведущий: А вы им пинаете на непорядочность. Вы же дипломат. В современной дипломатии, как вы считаете, порядочность еще – это уместное понятие? 

Дмитрий Мезенцев: Вы знаете, на самом деле, мне кажется, такая профессия, к которой я невольно причастен, но небольшим отрезком своей биографии, мне кажется, она по определению не может делиться на современную или дипломатию прошлых лет. Дипломатия – это та профессия, которая должна примирять народы, спиливать пики напряжения, добиваться учета национальных интересов своей страны, но по возможности убеждать партнера, что ты слышишь и его аргументы, и его позицию. Сегодня то, как относятся к нам западные партнеры, это не дипломатия, это формула беспрецедентного последовательного давления в учет глобального западного замысла. По мнению западных экспертов, Россия не может и не должна возродиться в роли страны, близкой по влиянию к Советскому Союзу. Делается все возможное, чтоб передел мира была законсервирован, и чтобы давление на Россию привело к тому, чтобы у нас даже не было замысла и попыток предъявлять миру свои интересы, реализовывать свои задачи, с нашими союзниками, и предлагать с российских позиций разговор с западными и другими партнерами на равных. И вот то, что братский нам народ живет сегодня в условиях, когда родную для нас, близкую республику, делают антироссией, это колоссальная потеря для континента в целом. И важно, чтобы как можно скорее мы перешли к диалогу, к возвращению и осмыслению наших единых корней, нашей единой истории, и чтобы те люди, которые не готовы к этому, не определяли государственную политику в диалоге с Россией. 

Ведущий: Вы довольно скромно сказали, что непродолжительная у вас дипломатическая работа была, но не каждому такое достанется, потому что это ж ведь на ваш период работы дипломатом, послом России в Белоруссии, пришлась вот эта история с так называемыми вагнеровцами, и с попытками устроить майдан в Белоруссии. Кстати, не первая попытка, но такая, была, по-моему, самая выразительная. 

Дмитрий Мезенцев: Вы знаете, я достаточно часто бываю в Белоруссии у нас, помимо офиса постоянного комитета, и в Москве есть представительство, в Минске. И я вижу, что сегодня очень многие белорусские граждане, стабильность Белоруссии, ухоженность Белоруссии, добрый, сытный стол, надежность всей белорусской системы воспринимают куда более добро и как более высокую ценность, чем может быть еще несколько лет назад. Когда это была данность, и когда понимание того, что может быть по-другому, вряд ли приходило кому-то в голову. Беларусь переосмыслила, Беларусь пережила этот экзамен, и сегодня Беларусь для нас добрый партнер. 

Ведущий: Все говорят – и президент, и наши дипломаты, и многие у нас говорят, что мы один народ, да, включать сюда можно и Украину, и Белоруссию. И тем не менее, смотрите, на Украине удалось провернуть этот кошмар, а в Белоруссии не получилось. Хотя я сам помню, я приезжал на выборы в Белоруссию, в Минске, смотрел, как все это там было организовано. Я встречал вот этих вот, ну, персонажей, которые пытались даже со мной говорить на белорусском, уже национальном языке, делая вид, что они не понимают русский. Я правда какое-то время там уже находился, в Белоруссии, и русский человек поймет белорусский язык, украинский, без особых проблем, привыкаешь к этому. Но попытки эти были очевидны. Но тем не менее, сколько бы ни было этих попыток, они не прошли в Белоруссии, а на Украине мы сейчас наблюдаем то, что наблюдаем. Вот. Мы сейчас, наверное, уйдем на новости, послушаем, а после новостей, жду вашего ответа на мой вопрос. 

Дмитрий Мезенцев: В том числе, через те торжества, которые состоялись два дня назад, в Полоцке, который отметил тысячу сто шестидесятый день своего рождения.

Ведущий: Обязательно продолжим после новостей. Дмитрий Мезенцев в нашем эфире, государственный секретарь Союзного государства России и Белоруссии. 

Ведущий: Всех еще раз приветствуем. Напомню, в эфире «Вестей ФМ» Николай Осипов и наш гость Дмитрий Мезенцев, государственный секретарь Союзного государства России и Беларуси. До новостей я просил высказать мнение, почему все-таки при всей схожести Украины и Беларуси, ну какой-то относительной, да, обе стороны из постсоветского пространства, что-то, наверное, общее есть, и у людей общее есть. Но на Украине не прошло... Вернее, наоборот, на Украине прошел сценарий Майдана с последующим разрушением страны, а в Белоруссии не получилось. 

Дмитрий Мезенцев: Ну вот я обещал вам попытаться ответить на ваш вопрос через призму, через ощущение участника торжеств, посвященных 1160-й годовщине со дня образования Полоцка, древнейшего города на белорусской земле, и, наверное, одного из самых древних городов на территории Союзного государства. Удивительный праздник, очень добрый. Главным гостем была Председатель Совета Республики Национального парламента Беларуси Наталья Ивановна Качанова, губернатор Витебской области Александр Михайлович Субботин, мэр города, руководители региона, все мы были участниками, и тысячи-тысячи людей, самое главное. И шествие людей, которые представляли свои предприятия. Это не был военный парад, это было действительно похоже на ту демонстрацию, к которой привыкли мы до 91-го года. И потом почти часовое театрализованное представление, которое показывало истории Полоцкой земли. И равноправно, сбалансировано и честно представили период Древней Руси, представили период захвата Полоцка Стефаном Баторием в XVI веке. Сказали и о том, что Иван Грозный со своими войсками приходил к Полоцкому Кремлю. Но самое главное прозвучало по итогу, что полоцкая история этого удивительного города только подтверждение нашей совместной истории. И два памятника стоит на одной из главных площадей города. Памятник, посвященный победе в Отечественной войне 1812 года, и памятник освободителям Полоцка. Памятник, посвященный борьбе с Наполеоном, в том числе, возводился за деньги бюджета Союзного государства. В свое время Григорий Алексеевич Рапота много этому помогал. И вот этот подвиг один и второй объединяет нас, и он по сути дела шкала оценки того, что мы можем, что мы должны, и что мы едины. У нас два языка в Беларуси государственных – белорусский и русский. И часть представления велась на белорусском языке. Здесь нет никакого укора русскому языку, и нам, россиянам, нет никакого укора, потому что каждый народ хочет быть самобытным, и каждый народ хочет представить свой национальный костюм, национальную песню, национальную кухню и свою гордость. И правильно сбалансировано и умно вести межнациональный диалог, то конфликтов не будет. А те конфликты в Сумгаите, в Баку, в Нагорном Карабахе, в Казахстане в 80-е годы, это были конфликты во многом спровоцированы и внутри Советского Союза, но прежде всего, из-за рубежа. В рамках того замысла, который Збигнев Бжезинский обозначил в 86-м году, когда представил план игры и план борьбы Соединенных Штатов и Советского Союза, и были определены три театра, ну по своему, по сути своей военных действий, обозначив – Юго-восточная Азия, Европа и Китай. И в книге, переводной книге Збигнева Бжезинского, по своему интеллектуала, но великого ястреба, которая вышла у нас в середине 90-х годов, «Великая шахматная доска», ведь обозначен буквально в двух десятках страниц план борьбы с Россией. И, в том числе, тот этап, который мы, к сожалению, переживаем сегодня. Сначала оторвать от России Украину, потом Беларусь, Кавказские республики, страны Центральной Азии. И по всему периметру наших границ создавать систематически и последовательно напряжение для раскачивания обстановки и последующего расчленения России. Вот и весь план. И для этого все хорошо, по мнению западных организаторов. И размывание категорий, нравственных категорий белорусского, украинского этноса, этноса, где доминирует исламская религия, этноса, где порой умело подогреваются национальные черты ряда народов, все очень для них хорошо. Но в глобальном плане снижается уровень международной безопасности. И вот в Советском Союзе было такое слово – разжигатели, поджигатели, мы думали, что это пропаганда, и мы думали, что это перебор. А по сути своей одна из формул, которая все более стала, в том числе, и в российском радиоэфире появляться. Один человек сказал, мы раньше думали, что все, что нам рассказывают о социализме, это неправда, о его преимуществах и возможностях, как и думали, что все то, что говорилось нам о недостатках капитализма и империализма – это неправда. Так вот последнее, то, что говорилось о недостатках капитализма и империализма, оказалось правдой. Еще и потому, что именно этот год, год, как вот буквально на днях на финале важнейшего этапа программы «Лидеры России» Михаил Владимирович Мишустин, глава российского правительства, сказал, что, я своими словами, мне кажется, правильно передам смысл выступления российского премьер-министра. Мы всегда слышали от Запада, что для них неизменно понятие частной собственности, для них неизменно уважение к чужим финансовым средствам, для них неизменно уважение и совершенствование законов. Так вот за считанные недели Западом все это опрокинуто. И, соответственно, доверие к доллару, другим резервным валютам попрано не кем бы то ни было, а именно Соединенными Штатами и их союзниками. Сегодня та русофобия по отношению к тем людям, которые формально никакого отношения не имеют там, может быть, к некоторым этапам российской политики, которые могут даже этим людям не всегда нравиться или приниматься, та русофобия, то жесткое отношение, то унизительное отношение к миллионам россиян, оно не оправдано ничем. Это индикатор низкой культуры, в том числе, политической и бытовой, которую проявляют в ряде тех стран, которые на рубеже 90-х годов предлагали нам свою дружбу, только цена была очень дорогая: отринуть наш суверенитет, наше право быть самостоятельными. Мы за это должны были платить бесконечным посыпанием нашей собственной головы пеплом. Ради чего? Ради того, чтобы нам протягивали руку, которую мы должны были с радостью пожимать, но по сути дела это было протягивание руки для поцелуя. Мы с этим не согласны. 

Ведущий: Ну взамен нам предлагали те самые западные ценности, которые мы на днях вот потеряли почти, да, «Макдональдс» из России ушел, будет теперь какой-то русский «Макдональдс». Кстати, в Белоруссии же «Макдональдс» есть. 

Дмитрий Мезенцев: Да, в Белоруссии же «Макдональдс» есть, но в Белоруссии настолько богатая национальная, самобытная кухня, что, я думаю, что даже те ребята молодые, кто учится в вузах, кто работает на производстве, кто учится в школе, может быть, выбирая, куда сходить, когда сходят в «Макдональдс», а когда зайдут в то кафе, где драники столь вкусные, что ты забываешь, что химический бургер для тебя может быть вкусен и приятен. 

Ведущий: Мы сейчас прервемся на небольшую техническую паузу, после чего, мне вспомнился, мы постоянно возвращаемся к такой теме Советского Союза, не знаю, хорошо это или плохо, но... 

Дмитрий Мезенцев: Ну это вы сами должны определить. 

Ведущий: В то время, в то время это все-таки было во многом противостояние идеологий, идеологии советского человека, идеологии партии советской коммунистической и идеологии капитализма западного. Ну идеология идеологией, а в каждой идеологии должен быть смысл. Как раз это на днях форум проходил, да, как он назывался, «Новый смысл»?

Дмитрий Мезенцев: Ну он был посвящен поиску новых смыслов в новой реальности. И, может быть, я вполне согласился, не в полной мере, но так обозначил свое видение, кое мне было разрешено в моем выступлении в адрес ведущего, что, наверное, искать новые смыслы ради того, чтобы только искать новые смыслы, неправильно. Мы помним о том, что есть старые смыслы. Любовь к Отечеству, понимание твоего коллектива, твоей страны, твоего города, твоей малой родины. Мы красоту не подменяем красивостью, а поиск чего-то нового не должны заменять дежурной формальностью, отринуть настоящее и ценное. А что касается идеологии, она, мне кажется, национальным лидером России вполне определена. Владимир Владимирович Путин уже не раз говорил, что наша идеология – это достойная жизнь наших людей, это сильная Россия, равноправный игрок на мировой арене, комфортная, красивая, познаваемая и познанная, насколько это возможно, наша страна. От Калининграда до Владивостока. А если говорить о Союзном государстве, и это очень дорогие для нас слова Александра Григорьевича Лукашенко, это единое Отечество от Бреста до Владивостока. 

Ведущий: А теперь продолжаем. 

Дмитрий Мезенцев: Николай, замечательный посыл. Это не просто вопрос, а это на самом деле приглашение к осмыслению того мира, в котором мы все живем сегодня. Раньше холодная война оправдывалась тем, что в Советском Союзе попираются права человека, нет права собственности, нет права зарабатывать, нет права жить свободно. Пришла перестройка. Советский Союз и его лидеры, заигрывая с Западом, пытаясь понравиться, в определенной степени попирали не только свою собственную гордость, гордость великого народа и нашей истории, но и допускали, в том числе, отступления в пользу линии Бейкера – Шеварднадзе, в пользу неравноправного саморазоружения.

В том числе, были инициативно уничтожены поезда, которые могли обеспечить запуск баллистической ракеты из любой точки на сети железных дорог, что пугало и раздражало западных военных экспертов, и десятки других примеров. Мы хотели быть равными, мы хотели быть цивилизованным партнером. Мы хотели, чтобы к нам прислушивались, и мы хотели также разбираться в luxury товарах, в линейке лучших автомобилей, действительно, лучших автомобилей, которых у нас не было, и за это мы заплатили достаточно дорогую цену. Сегодня напряжение между Россией и Западом намного более жесткое, чем было в период идеологического противостояния, и ответ очень простой.

Почему? Потому что Россия как геополитический игрок и равноправный партнер Западу не нужна и опасна. Он посчитал, что это вот тот самый протяженный исторический момент, когда он может сбросить как шахматную фигуру Россию с шахматной доски. Соотносимость этого примера – это в какой-то степени может быть соотносимость того, как писал Бжезинский, о чем мы уже с вами говорили, о великой шахматной доске. Но игра судьбами своих граждан, игра против обеспечения мировой, международной, континентальной безопасности – это не игра в шахматы.

Слишком велики ставки, слишком опасны и дороги шаги. Мне кажется, люди, которые сегодня пришли к управлению рядом политических партий, объединений, стали лидерами многих стран, цивилизованных, авторитетных, очевидно, успешных стран западного мира, эти люди не в полной мере понимают цену человеческой жизни, не прошли горечь поражений и страданий периода Второй мировой войны, по отношению к тем лидерам, которые формировали архитектуру международной, мировой безопасности послевоенного мира.

Именно те лидеры услышали предложение Советского Союза и вышли на подписание в 1975 году акта в Хельсинки. Хельсинский акт был определенным прорывом в обеспечении иного, повышенного уровня международной безопасности, но замыслы были те же. Как вы сказали, замыслы, посеянные семенами фултонской речи Черчилля: «Боремся с геополитическим игроком». Но пришло другое время. Не надо забывать, что Китайская народная республика сегодня имеет огромный экономический потенциал, серьезный военный потенциал. Это наш стратегический союзник.

Поэтому конфигурация послевоенная одна, конфигурация развала СССР другая, конфигурация системы отношений в мире третья. Нужно сделать все, чтобы убедить во всех смыслах этого слова западных партнеров к осмыслению мира, может быть, скажем так, после 2022 года. Мира, который должен быть безопасный, надежный. Вот в этом плане западный мир сам опрокинул свои планы. Цели тысячелетия были провозглашены в Йоханесбурге в самом начале двухтысячных годов. Мир должен был быть более безопасным, более справедливым, более открытым и комфортным для миллиардов людей.

Эти цели отринуты в рамках сиюсекундной конъюнктуры, в том числе – искусственных целей, которые порой реализуются в ущерб гражданам ряда европейских стран. Перегибы, перехлесты в проявлении предельно уважительного отношения, что правильно, что может только поддерживаться, с учетом отказа от атомной энергетики, одной из самых безопасных, ухода от угольной энергетики, наверное, обоснованно. Но самое главное – принуждение обычного человека быть читателем тех газет и слушателем, зрителем тех телерадиопередач и интернет-ресурсов, которые, как под единую дудку, пишут только об одном – что Россия не может быть партнером и Россия весомый противник.

Куда же делись те устремления девяностых годов, когда Россия была другом, Россия была вступающим в цивилизационную семью партнером? России нужно было показать путь, России нужно было протянуть руку. Куда это все делось? Значит, того не было, если проявилось нынешнее давление, санкционное, военное, политическое, на наших граждан. Я абсолютно убежден в том, что наша история многократно доказывала, что мы своим умом, своей волей и своим трудом, преодолев порой присущую нам небыстроту разворота, сможем сделать страну еще сильнее.

Пусть это прозвучит немного по-газетному, но это философия, без которой мы не сможем доказать, что мы великая страна и реальный политический игрок, с готовностью укрепления отношений с союзниками и с готовностью, что бы ни было, к диалогу с самыми сложными партнерами или так называемыми партнерами, что точнее. 

Ведущий: Ну, то, что нас не рассматривают как партнера, буквально на днях представитель НАТО Столтенберг заявил. Я услышал, кто-то из журналистов говорил, вы ему признались, что встречались со Столтенбергом? 

Дмитрий Мезенцев: Не совсем так. Это достаточно давно было. Один из очень известных и авторитетных белорусских журналистов, когда я был у него гостем его передачи, спросил, скорее, риторически, ссылаясь, в том числе, на одну из фраз генерального секретаря НАТО. Конечно же, никогда не встречались со Столтенбергом. Это была единственная встреча. Генеральный секретарь ООН один раз в два года, как правило, приглашает на встречу генеральных секретарей международных организаций.

Вот в 2015 году, когда я работал в Пекине, я получил такое приглашение от господина Пан Ги Муна. Под Нью-Йорком в течение двух дней шел разговор о роли международных организаций, вызовах тысячелетия, задачах, которые мы можем решать, о формировании международного диалога. Я внимательно слушал, семинар был закрытый. Речь господина Столтенберга, тогда она мне показалась очень реалистичной и сбалансированной. Но в отношении того, что я слышу сегодня, это, конечно, совершенно другие речи. 

Ведущий: Они его как-то перевоспитали? Что с ним случилось, как вы думаете? 

Дмитрий Мезенцев: Ну, подождите. Он же слуга очень многих господ. Он обязан формулировать ту линию, которую задает главный игрок в Североатлантическом альянсе. Он, естественно, не проводит иную линию, чем ту, которую выбирают лидеры альянса. Это все совершенно обоснованно. Мы также видим, что даже те предложения, которые прозвучали от ближайших нам стран, северных соседей, они все равно не повысят уровень международной безопасности, континентальной безопасности. Самое главное, что даже нашим добрым соседям они не принесут политических или военно-политических выгод. 

Ведущий: Как вы думаете, Союзное государство, Россия и Белоруссия, это только для двоих? Мы постоянно Китай, да, с вами вспоминаем тоже, как и Советский Союз, а вы Китай хорошо знаете.

Дмитрий Мезенцев: Послушайте, ну, я знаю не как наши великие синологи или китаисты, академик Тихвинский, те люди, кто на протяжении многих-многих лет работает в Институте Дальнего Востока, в ИСАА, в ряде других исследовательских учреждений и учебных заведений. Понятно, какое-то впечатление в силу того, что я был председателем Общество российско-китайской дружбы, три года прожил и проработал в Пекине, взаимодействую с китайскими друзьями с 2021 года, какое-то впечатление определенно, возможно, точно оно есть и у меня. 

Ведущий: Мы говорили про идеологию. Это ведь совсем другая идеология, совсем другое мышление, совсем другая страна. 

Дмитрий Мезенцев: Значит, китайская цивилизация, она отличается, естественно, от европейской. Это простейшая формула, которая не требует ни доказательств, ни какого-то возвращения к этому тезису. Но, если мы говорим о роли Китая как игрока на международной арене, он, последовательно защищая свой национальный интерес, очень выверено, без эмоций представляя его во внешний мир, также последовательно выстраивает отношения, укрепляя их по десяткам направлений, с Российской Федерацией.

Мы видим, какие особые отношения у президента страны и председателя КНР. Мы не раз видели, как Владимир Владимирович Путин и господин Си Цзиньпин, встречаясь в различных форматах, подтверждали тональность отношений, искренность, доверительность и близость, а порой одинаковость позиций по ряду самых актуальных вопросов международной повестки. 

Ведущий: Спасибо вам большое за участие в нашем эфире. Дмитрий Мезенцев в эфире «Вестей ФМ», государственный секретарь Союзного государства Россия и Белоруссии. 

Дмитрий Мезенцев: Спасибо вам за этот разговор. Не знаю, насколько я у вас как у ведущего этой интересной передачи оставил ощущение полноты ответов, но также скажу, что столь масштабные отношения, которые связывают Белоруссию и Россию, масштабные отношения в рамках ЕАЭС, СНГ, в том числе российско-китайские отношения, с рядом других наших союзников требуют вашего большего внимания и, может быть, представления радиослушателям причин того, что мы видим сегодня в международной картине, с куда более частым возвращением к нашей совместной истории. Тем более что мы по-особому говорим о позиции Белоруссии и России, национальных лидеров и миллионов россиян в отношении победы в Великой Отечественной войне, уважения к подвигу советского солдата, ветеранов Великой Отечественной войны, партизан Великой Отечественной, тружеников тыла. В том числе, мы должны более уходить вглубь веков.

В этом году по поручению Сергея Викторовича Лаврова и Владимира Владимировича Макея, глав внешнеполитических ведомств двух наших стран, нами подготовлена и выйдет в конце августа книга, посвященная роли шести белорусских полков в борьбе с войсками Наполеона – полоцкого, минского, витебского, гродненского, могилевского. Мы сейчас, подняв эти архивные документы, во взаимодействии с главой Федерального архивного агентства, Андреем Николаевичем Артизовым, увидели те факты, которые в обычном, в обыденном режиме твоих дней представить очень сложно.

В этих полках служили представители многих национальностей, в том числе и поляки, и они защищали единое отечество. Тем более что этот год – год начала перехода белорусских губерний в состав единого отечества. Это 250-я годовщина. Вот таких дат как поводов в разговоре о нашей совместной истории, еще раз говорю, разных в истории побед и сложных периодов, этих поводов очень много. Если можно, возвращайтесь к ним почаще. 

Ведущий: Эти поводы дадут нам возможность встретиться еще раз в эфире. 

Дмитрий Мезенцев: Не только со мной. 

Ведущий: Спасибо вам большое еще раз. Дмитрий Мезенцев. 

Дмитрий Мезенцев: Спасибо.