Наверх
Путешествия

07.10.2020

Автор: Владимир ДЕМЧЕНКО

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Беловежская пуща: Зубры, Дед Мороз и дорога «тещин язык»

Корреспондент нашего сайта посетил одну из главных достопримечательностей Беларуси

В Беларуси живут гении. Это ясно хотя бы по тому, как обычный лес здесь превратили в достопримечательность. Да еще такую, что одной надписи у дороги хватило, чтобы журналисты из организованного Постоянным Комитетом Союзного государства пресс-тура вывалились из автобуса и принялись энергично фотографироваться.

Целый микрокосмос

Впрочем, когда я назвал этот лес обычным, я слукавил. Он огромный, густой, уникальный. Беловежская пуща – это лес двух государств. Польши – там меньшая часть, 60 тысяч гектаров, и Беларуси – 160 тысяч гектаров.

Мы едем по однополосной асфальтовой дороге, и склонившиеся ветки деревьев хлещут по крыше и окнам автобусам. Дороги здесь – тот еще аттракцион. Помните, как в песне пелось – семь загибов на версту. В Беловежской пуще есть дорога «Тещин язык», где на 3 километра 30 поворотов. Ну, да, строили просеку 200-250 лет назад. О скорости движения не думали, просто обходили чащи и болота, рубили там, где деревьев меньше и они тоньше.

Туристическая зона занимает всего 5 процентов территории. Здесь проходят велосипедные и пешеходные прогулки, есть вольеры с животными и разные туристические развлечения. Остальной же лес – просто лес. Девственный, нетронутый. В глубине видны поваленные деревья, порой целые завалы.

- В этом большая разница отношения к лесу с нашей стороны и со стороны Польши, - говорит наш экскурсовод Марина Леонович. – В Польше лес расчищают, превращают его скорее в парк. У нас все растет так, как и должно расти в нетронутой природе. Наша концепция в том, чтобы дать лесу жить своей жизнью. Ведь умершая древесина – это целый микрокосмос. В ней очень много обитателей – насекомых, грибов… Животные делают в них логова и так далее. А сейчас справа - ковры из черники. Это корм для животных и зимой, и летом. Листья опадают, а зеленые стебли остаются. Олени зимой копытом сбивают снег и едят эти стебли.

Своенравные животные

Зубры – главный бренд Беловежской пущи. Мы идем вдоль вольера, а эти косматые гиганты упираются в сетку, кивают. Они прислоняются глазом, и он занимает целую ячейку. Кажется, будто взгляд "ощупывает" тебя с ног до головы.

FRO_6576.JPG

Даже не верится, что сто лет назад зубры были на грани исчезновения. В Первую мировую войну все 2,5 года оккупации в Беловежской пуще велась заготовка древесины и продовольствия для кайзеровской армии. На зубров - медлительных и непуганых животных - охотиться легче всего, и к концу войны в пуще осталось лишь несколько десятков особей. Да и тех поубивали голодные местные жители.

- В 1919 году убили последнюю вольно живущую зубрицу, - рассказывает Марина Леонович. - Тогда, конечно, никто из местных о сохранении вида не задумывался. Но польские ученые, а тогда эту территорию контролировала Польша, подняли тревогу. Они говорили, что зубры могут исчезнуть во всем мире. В зоопарках Европы оставалось тогда лишь 52 зубра. 26 из них, отобранные по принципу пригодности к размножению, привезли в Беловежскую пущу. И под пристальным контролем сначала польских, а потом и советских ученых, зубры были спасены. Сейчас в мире приблизительно 8 тысяч особей. 80 процентов находится в четырех странах - Польша, Беларусь, Россия и Германия. Еще 20 процентов - разбросаны по всему миру, обитают либо в частных лесах, либо в зоопарках.

По словам Марины Леонович, есть место, где зубра точно не встретишь. Это цирк. Зубры - не глупые и не агрессивные животные. Но очень своенравные. Все попытки дрессировки провалились, подчиняться зубры не намерены никому.

«Нунчаки» и деревянные коньки

Кроме леса, животных и птиц в Беловежской пуще, словно грибы, вырастают рукотворные туристические объекты. Здесь есть, например, резиденция Деда Мороза, она открыта круглый год. Даже мы, взрослые, вроде, дядьки, с удовольствием послушали бородатого старца, сделали селфи и получили небольшие подарки.

Еще один «новодел» – Музей народного быта и старинных технологий. За частоколом среди деревянных изб нас ждали девичий хор и удивительный рассказ Светланы Кобылькевич, культуролога и экскурсовода.

Меня, к примеру, потрясла история о крестьянской женской доле, которой не позавидуют и мужики. Бабы просыпались задолго до рассвета, топили печь, ставили горшки на разогрев, бежали в сарай, доили коров, возвращались, поднимали детей, кормили мужиков, которым работать тоже чуть свет, ухаживали за стариками.

- Покормили, помыли, постирали, прибрались, а потом, утирая пот со лба, на подкашивающихся ногах шли за прялки, - рассказывает Светлана Кобылькевич. – Все пальцы исколоты, язык вот рту распухал так, что пошевелить не могла, губы потрескались. А все дело в том, что изо дня в день, сидя за прялкой, женщина должна беспрерывно поплевывать на пальцы, через которые пропускает нить. Водой мочить нельзя, используется только вязкая слюна, иначе качество ткани будет не то. Зато так ткань получалась! В одной сорочке вырастало несколько поколений.

Светлана – признанный знаток крестьянского жития-бытия. Из бабьего кута (угла) она ведет нас через избу, показывая разнообразные орудия труда наших предков. Гончарное дело, лозоплетение, приспособления для шитья, валяния, сбора ягод, пошива одежды. Вот лядо – предок домкрата. Оно помогало грузить спиленные бревна на телегу. А вот другой инструмент - две связанные кожаным ремнем палки.

- Когда я спрашиваю современных детей, что это такое, 80 процентов отвечает, что нунчаки, - говорит Светлана. - И когда я говорю, что это цеп, что он всего-то нужен для обмолота колосьев, детей охватывает разочарование.

В коллекции музея есть даже коньки – деревянные наточенные полозья. Они привязывались к валенкам, только Петр I приказал эти деревяшки прибить к сапогам гвоздями.

- Детство заканчивалось ровно в пять лет, - рассказывает Светлана. - Исполнилось – будь добр помогать по хозяйству, в поле, в кузнице и везде. Например, стоять вечером при лучине, следить, чтобы пламя не погасло и не подожгло избу. Позволить себе свечи могли только самые зажиточные, остальным приходилось довольствоваться такими пропитанными смолой лучинами, которые чадят, коптят, вызывают слезы и того и гляди спалят все жилище. Захотел по нужде? Поставь кого-нибудь у лучины вместо себя. Так и возникло выражение «отлучиться».

Но вот Светлана Кобылькевич ведет нас в сарай и демонстрирует здоровенный самогонный аппарат с чаном в полтора человеческих роста.

- Это один из немногих зарегистрированных аппаратов в Беларуси, - говорит экскурсовод. – Дело в том, что у нас самогоноварение запрещено. А нам можно, по специальной лицензии. Этот аппарат собирали лучшие мастера, а продукт, наша «Пущанка», известен далеко за пределами не только Брестской области, но и Беларуси.

FRO_6149.JPG

Самогон в Беловежской пуще льется, как из-под крана


Вот такой вышины

Музей народного быта и старинных технологий открылся пять лет назад. Но и он не самый молодой. Год назад, летом 2019, ворота распахнул единственный в своем роде археологический музей под открытым небом. Это городище, обустроенное по всем правилам средневековой фортификации. Внутри – несколько изб, каждая из которых повествует о каком-то периоде жизни славян в этих местах. Здесь речь идет о позднем бронзовом и раннем железном веках. Это первое тысячелетие до нашей эры, тогда основным развлечением были рыбалка и охота на зубров с копьями.

- Как вы думаете, для чего это предназначалось? - наш провожатый Руслан Книга кивает на какую-то висящую на стене корзину. Оказалось, что это приспособление для ловли раков. Корзина двойная, сужающаяся, рак заползает к кусочку протухшего мяса, а назад выбраться не может.

Рядом висят копья, медвежьи шкуры, топоры, во дворе стоят языческие идолы… В общем, есть все шансы погрузиться в эпоху, таких исторических изб в археологическом музее больше десятка.

И все же главная достопримечательность Беловежской пущи – это лес. Когда мы возвращались, экскурсовод попросил водителя остановить автобус. Оказалось, что недалеко от обочины стоит огромный дуб. Ему больше 600 лет. Есть поверье, что если к нему приложиться и загадать желание, все обязательно сбудется.

FRO_6283.JPG

Мы измерили дуб: обхватить смогли только ввосьмером. А потом – думаете, мы только приложились и загадали желания? Да мы целый хоровод устроили - вот такой ширины, вот такой вышины. И теперь желания точно должны сбыться.

Больше фотографий – в нашей фотогалерее.