Уважаемые посетители официального сайта Постоянного Комитета, мы перезапустили наш сайт и обновили его дизайн.
Приносим извинения за возможные неполадки, которые могут сопровождать процесс перезапуска.
Наверх

Могилёв – замок Льва, Звенигород – обитель Саввы

Эти два города-побратима – подмосковный Звенигород на Москве-реке и белорусский Могилев на Днепре – соединены не только незримыми узами давней дружбы, но и вполне реальной, бесперебойной Белорусской железной дорогой. И в тот, и в другой город можно доехать  на электричке или поезде дальнего следования: из Минска – со станции Минск-Пассажирский, из Москвы – с Белорусского вокзала. 


Летопись рассказывает…

Любопытно, что и Могилев с почти 400-тысячным населением, и скромный Звенигород с его двадцатью двумя тысячами горожан, стоят не на самой Белорусской магистрали, а чуть в стороне, на ответвлении. На Могилёв поезд сворачивает в Орше, а на Звенигород – в Голицыно. Однако, если в Звенигороде «поезд дальше не идет», то из Могилева рельсы расходятся на все четыре стороны света. Уж таким этот город был во все века – торговым, перевалочным. Не миновать его было никакому путешественнику: ехал ли он с запада на восток (из Европы в Московию), либо с севера на юг – из Новгородских земель в столицу средневековой Руси.
 
До революции белорусский губернский город так и называли: Могилев на Днепре. Когда-то, во времена стародавние, могучая река играла определяющую роль в жизни города-крепости. Днепр и сейчас достаточно широк в районе Могилева, даже судоходство какое-никакое здесь воссоздано: специально для туристов теплоходы вплоть до глубокой осени, то бишь – ледостава, совершают рейсы по красивейшим маршрутам, экскурсоводы рассказывают «преданья старины глубокой». 

Ну, а в XIII – XIX веках, когда Днепр вплоть до своих верховий был полноводным, судоходство в этих краях было таким, что местное купечество предпочитало переправлять товары исключительно речным путем. Собственно, наличие «большой воды», высокого 30-метрового берега и обширного строевого леса, скорее всего, и стало побудительной причиной для возведения над Днепром знаменитого чуть не на всю Европу Могилевского замка. Тогда и название это возникло, причем ничего общего с «могилой» оно не имеет, хотя и напрашивается такое толкование. Но документальные «Хроники города Могилева» - летописный свод XVII века, дошедший до наших дней и скрупулезно описывающий события городской жизни на протяжении нескольких столетий – определенно указывают на подлинный смысл, заключенный в названии города. Он совсем иной и в основе своей имеет понятие «могучий» (по-старославянски – могий). Таким образом, Могилев – означает «могучий лев». Что ж, вполне оправданное словосочетание. Особенно - если вспомнить, что в средние века здешняя цитадель считалась неприступной, чуть ли не идеальной с точки зрения фортификации. Однако летописец дает еще одно важное сведение: воинственный князь Лев Могий (Могучий) в 1267 году закончил строительство Могилевского замка. Вот кто был тем могучим львом, что дал имя городу! Современные белорусские историки уточняют, что Лев Владимирович, прозванный Могучим, княжил в Полоцке.
    
Конечно, первый замок, возведенный в XIII веке, не раз перестраивался, ибо изначально был он из бревен. А каменную цитадель возвели в 1526 году – с той поры и начинается восхождение Могилева в сонм наиболее «продвинутых» городов Речи Посполитой. Недаром стилизованное изображение старинного замка и рыцаря с мечом, стоящего в воротах, по сей день является гербом города (этот рисунок также помещен на флаге Могилева). Забегая вперед, скажем, что у подмосковного побратима – Звенигорода – герб и флаг также отражают главную историческую сущность поселения: это колокол, символизирующий обитель преподобного Саввы Сторожевского.

3.jpg

Лев Могучий и архитектор Львов

Получив в 1577 году от короля Стефана Батория «большое магдебургское право», дававшее купцам и промышленникам города возможность «преимущественной торговли» в Европе, Могилев, казалось бы, должен превратиться в процветающий культурный центр, где мирно и свободно уживаются католики и православные, иудеи и протестанты. Но… Сказалось, видимо, географическое положение города. Не только торговые люди не могли миновать Могилев, но и захватчики всех родов и племен. Сначала, в 1595-м, обрушился на приднепровский город казацкий предводитель Северин Наливайко, резавший несчастных жителей направо и налево, за ним, в 1618 году, на подавление религиозного бунта пришли польские войска, в результате чего многих горожан, в самом прямом смысле, пустили по миру, а православные храмы и монастыри передали греко-католикам… Ну, и, конечно, побывали здесь московские полки: город не раз переходил из рук в руки.
    
Нигде в Могилеве туристу не расскажут об истории родного края лучше, чем в краеведческом музее. Здесь – не просто старинные фото и документы, но и совершенно уникальные предметы из различных эпох. Даже сохранились и выставлены на обозрение такие потрясающие экспонаты, как подлинная берестяная грамота эпохи Льва Могучего, основателя города. Есть каменные языческие идолы, найденные на месте дохристианского городища. А о крещеном Могилеве свидетельствуют иконы и кресты разных эпох.

Конечно же, немало артефактов расскажут о драматической, а порой – трагической истории Могилева в период Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Вот рыцарские доспехи, другие предметы воинской экипировки. А представить себе воочию истинный облик города в XVI веке можно, озирая точную реконструкцию замка, возведенного в первой половине того самого столетия.

Нынешние жители Могилева хорошо помнят, что их родной город очень сильно пострадал во время Северной войны между Россией и Швецией (начало XVIII века). Кстати, один шведский солдат оставил для нас короткое описание тогдашнего Могилева (перед тем, как вместе с товарищами стереть город с лица земли): «Река Днепр или Борисфен (Nieper eller Borysthenes), протекает через Могилев, который вместе с предместьями по оба берега реки составляет довольно большой город. Город хорошо выстроен и имеет богатый, добротный вид». Жаль, что вся эта красота из-за военных столкновений не дошла до нас… А ведь незадолго до Северной войны в Могилеве сложилась своя, уникальная школа зодчества! Мало что осталось от архитектурных сооружений того времени, но – кое-что сохранилось.

В первую очередь это – здание городской ратуши, полностью восстановленное в виде новодела. Этот шедевр могилевской школы зодчества (построен в 1681-1698 гг.) наглядно указывает на архитектурные приоритеты жителей города в XVII веке: стремление ввысь, гармоничное сочетание изящества и силы, готики и барокко. Стройная восьмигранная башня, увенчанная грибообразным медным куполом, повидала на своем веку немало… После того, как в 1772 году Могилевщина вошла в состав Российской Империи, сюда (спустя восемь лет после означенного события) прибыла Екатерина II для важнейшей дипломатической встречи с австрийским императором Иосифом II. С верхотуры башни любовались монархи окрестностями… О чем говорили – неизвестно. Видимо, было, о чем. Недаром тогда же, в 1780-м, в Могилеве началось масштабное строительство собора святого Иосифа Обручника, причем возводил его не кто-нибудь, а наипервейший архитектор того времени – Николай Львов! (Собор радовал всех людей своим «осанистым видом», пока его не снесли в 1938 году).
 
Ну, а заодно Николай Александрович возвел в Могилеве ряд других общественных и частных зданий, фактически став автором нового облика города. Вместе со Стасовым Львов полностью преобразил Торговую площадь (ныне – площадь Славы, до того – Губернаторская). Многое можно прочувствовать и понять, если прогуляться по центральной улице Ленина, где сохранились десятки старинных купеческих и мещанских особняков XVIII-XIX века. А дом купца Антошкевича вообще датирован 1698 годом – уникальное строение, ведь в те годы из камня возводились главным образом церкви и присутственные места, а частные «хоромы каменные» дошли до наших дней в единичных экземплярах.
  
С установлением российской власти город пользовался расположением официального Петербурга. Иконы для собора св. Иосифа писал придворный художник Боровиковский. Чудом сохранились до наших дней три иконы, выполненные этим выдающимся живописцем – увидеть их можно в том же краеведческом музее, что на площади Славы. Здесь же – соборная купель, ключи от города, преподнесенные Екатерине II.

4.jpg

Ну, а если вы хотите погрузиться в события вековой давности, в атмосферу генерального штаба русской армии периода Первой мировой войны, то, как говорится, далеко ходить не нужно: генштаб под непосредственным руководством Николая II располагался именно здесь, в здании нынешнего музея. К 100-летнему юбилею окончания «второй отечественной», как называли ту войну русские и белорусы, в музее представлена широкая экспозиция. В основном она повествует о пребывании в Могилеве последнего русского царя. Мы знаем, что именно здесь Николай Александрович принял свой последний парад войск. А позже, в ноябре 1917-го, на перроне Могилева солдаты подняли на штыки последнего «старорежимного» главнокомандующего – генерала Н.Н. Духонина, трагедию которого так душевно сыграл в фильме «Гибель империи» актер Дмитрий Певцов.  
          
Могилев привлекателен еще и тем, что это – зеленый город. Целых три лесопарка простираются непосредственно в пределах Могилева. А всего здесь – более сорока скверов и парков.  

Звенел город колоколами 

Спустя год после того, как русская императрица со смотровой площадки озирала Могилев вместе с австрийским императором, она же, Екатерина Алексеевна, присвоила статус города подмосковному Звенигороду. Чем же так «прозвенел» этот городок на всю Россию-матушку, что его окрестили столь мелодичным именем?

Многие из нас помнят, наверное, крошечные детские пианино, спутники наших первых лет жизни, на которых было написано славянской вязью: «Звенигород». Да уж, звонкие были пианино… И думалось тогда, что город назван в честь Звенигородской фабрики игрушек, на которой они производились. Ныне интернет-поисковик выдает по запросу о фабрике: «заброшенный, неиспользуемый объект». Что ж, видимо, нынешние дети в таких игрушках больше не нуждаются.

1.jpg

Звенигород славен, конечно же, в первую очередь – не промышленностью, а своей историей. И еще – уникальной природой, вобравшей в себя тихую прелесть среднерусской флоры. Почему-то принято именовать живописные окрестности Звенигорода «Русской Швейцарией»… Ну, не знаю, по мне – так и без этого сомнительного сравнения понятно, что дышится здесь легко, что экология прямо-таки располагает к длительному проживанию. Посреди городских кварталов протекает Москва-река и ее притоки, а природный заказник «Долина реки Сторожки» - своего рода лицо небольшого городка, его краса и гордость.

Подобно Могилеву, возник Звенигород на берегах крупной судоходной реки Москвы, связывающей север Древней Руси с житницами юга. Первые деревянные постройки возникли здесь аж в 1152 году, при князе Юрии Долгоруком. Но впервые под своим нынешним именем город упомянут в духовной грамоте князя Ивана Калиты: «А се даю сыну своему Ивану Звенигород». Датирован документ 1339 годом, и с того времени начинается расцвет Звенигорода – как, впрочем, и многих других городов Московского княжества. По благословению преподобного Сергия Радонежского ширится строительство храмов и монастырей, вокруг них возникают посады и слободки, ярмарки и промыслы. Вот и Савва Сторожевский, которого также принято называть Звенигородским, основавший здесь монашескую общину, был духовным чадом игумена Троицкой лавры, его учеником. 

Если с происхождением названия звенигородского побратима – Могилева – все более-менее ясно, то у подмосковных любителей старины имеются несколько версий этимологии слова «Звенигород». Самая распространенная и патриотическая точка зрения – что, мол, тут в древние времена стояло сразу несколько церквей, вот их-то колокола и разносили свой чудесный звон по округе. Так и говорили путники меж собой: «Куда идешь?» - «В звенящий город». Вот и повелось – Звенигород. 

Другие считают эту версию наивной, чересчур поэтической. Утверждают: название города произошло от некоего Звенислава (это имя было довольно распространенным в княжеских родах Древней Руси). Ну, а наиболее прагматичным вариантом считается такой: в домонгольское время было несколько Звенигородов – в Галицкой земле, на Оке, под Киевом… И все они, увы, были разорены татарами во время нашествия середины XIII века. И вот переселенцы из какого-то сожженного Звенигорода поселились здесь, на Москве-реке, а заодно и принесли на ее берега дорогое сердцу название родного места.   

Дошли монголо-татары и до подмосковного Звенигорода, но только полтора века спустя: сначала город сжег Тохтамыш во время своего карательного похода в московские пределы (1382 год), затем, в 1408-м, Едигей. Но уже ничто не могло остановить стремительное развитие и украшение Звенигорода храмами да посадами. Ведь здесь, неподалеку, раскинулся величественный Рождествено-Богородицкий монастырь. Его в 1398 году основал на горе Стороже преподобный Савва, строитель и молитвенник Русской Земли. Этот святой игумен оставил по себе самую добрую память, и нынешние звенигородцы почитают своего великого земляка усердно и от всей души. А монастырь, возрожденный в начале девяностых годов XX века, так и называют в простонародье: Саввино-Сторожевский. Именно сюда со всего православного мира стекается большая часть гостей Звенигорода – это паломники, желающие помолиться у раки со святыми мощами преподобного Саввы. А туристы, далекие от веры, любуются мощными стенами и башнями монастыря, его дивными храмами, цветниками и источниками. Да что тут говорить… Безусловно, Саввино-Сторожевский монастырь – один из немногих и наиболее выдающихся шедевров древнерусского зодчества, дошедших до наших дней.

В конце XIV века Звенигород был столицей одноименного княжества, и правил им сын Дмитрия Донского – Юрий Дмитриевич, вплоть до 1434 года. Конечно, без его благого произволения было бы невозможно развернуть то грандиозное каменное строительство, плоды которого мы можем видеть по сей день. Строгий Успенский собор и ныне влечет к себе верующих и ценителей древней архитектуры Руси; кремль, возведенный по приказу князя, хоть и не сохранился, но его валы свидетельствуют о размахе постройки, ее важности для обороны восточных пределов Московии. Будучи тверд в православной вере, Юрий Дмитриевич построил каменный Троицкий собор в одноименной лавре, Рождественский собор в обители преподобного Саввы. Все три названных храма расписывали великие мастера древнерусской иконописи Андрей Рублев и Даниил Черный, и многое из их наследия сохранилось доныне. В общем, зазвенел Звенигород при Юрии Дмитриевиче на все наше Отечество.  

2.jpg

Трагедия Смуты и "Драма на охоте" 

Если вы посетите Саввино-Сторожевский монастырь, то обязательно сходите на экскурсию в Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей: он расположен на территории древней обители. Это совсем недорого и очень познавательно. Здесь работают такие же энтузиасты и профессионалы, как и в Могилевском краеведческом. Вам расскажут, как нещадно жег звенигородский посад Лжедмитрий I по пути на царский трон в Москве, как грабил он монастырь и окрестные деревни. А его последователь – Лжедмитрий II – в 1607 году устроил здесь кровавое бесчинство, по сравнению с которым злодейства предшественника блекнут и теряются в памяти людской. Немногим лучше этих извергов был и польский королевич Владислав, захвативший на короткое время Звенигород в 1618 году.

Потом военные страсти понемногу улеглись, жители занялись текстильным производством, а царь Алексей Михайлович за счет казны возвел вокруг древней Рождественской церкви Саввина монастыря те самые постройки, что стоят и в наше время: Троицкую церковь, Трапезную палату, звонницу, Царский Дворец, Царицыны палаты, братские корпуса, стены и башни. В музее вам расскажут, как, несмотря на кровопролитный бой, русская армия уступила Звенигород Наполеону, и в монастырь заявился отряд во главе с пасынком «императора французов» - принцем Евгением Богарнэ. Доподлинно неизвестно, что именно задумывал сотворить в священных для русских людей стенах этот захватчик, однако… Вмешался преподобный Савва: по свидетельству самого принца Евгения, святой старец явился ему и запретил грабить обитель. Наполеоновский военачальник подчинился приказу свыше.
А вот  Константин Макаров, служивший у большевиков продкомиссаром, мало того, что отнял у монахов Саввино-Сторожевского монастыря весь хлеб, но и вознамерился надругаться над святыми мощами основателя обители. Двинулся к раке и… тут же был убит вместе с двумя своими подручными – нет, не небесным огнем, а вполне земными людьми, возмущенными богохульством. 

А вскоре после этого «борцы за счастье всего мира» организовали в Звенигороде крупную трудовую коммуну ОГПУ, куда сгоняли  неугодных сограждан.

В советское время здесь родилась и провела детство великая актриса Любовь Орлова, чьим именем назван культурный центр. А еще здесь практиковал юный врач Антон Чехов – что удивительно, бревенчатый дом, где он жил, сохранился, как и та липа, под которой писатель время от времени сиживал. Правда, после урагана 2013 года от дерева остался лишь высокий пень… А деревянная больница, в которой служил Чехов, и поныне ведет прием пациентов – здесь расположено терапевтическое отделение Центральной городской больницы.
 
В Звенигороде Чехов написал несколько рассказов и роман «Драма на охоте». Вообще, неплохо бы здешнему экскурсионному бюро организовать специальный тур по чеховским местам города – скорее всего, это было бы интересно для туристов. А пока – на Московской улице открыт памятник Антону Павловичу: сидит он на лавочке с собачкой, ногою покачивая…

Ну, а мы, покачав головами, задумаемся: куда же нам-то путь держать – в Звенигород или в Могилев? Подсказка – довольно проста, и упомянута в самом начале статьи: города стоят на одной и той же Белорусской железной дороге. Так что можно включить оба города в одно незабываемое путешествие.

Александр Аннин