Наверх

Углич и Заславль: хоть и не близнецы, но в чем-то – братья

Два уникальных города, основанных задолго до монгольского нашествия – белорусский Заславль и российский Углич – подарят путешественнику незабываемые, удивительные и во многом - противоречивые впечатления.

…И ЦАРСТВЕННЫЕ МАЛЬЧИКИ В ГЛАЗАХ

Судьбы двух этих небольших городов – один в Минской, другой – в Ярославской области - чем-то схожи. Но если древнее предание о возникновении Заславля – это семейная драма, то с Угличем, как известно, связана мрачная трагедия. И тоже – семейная, родовая. А главными героями исторического действа – как в одном, так и в другом случае – стали восьмилетние мальчики, отпрыски царственных родителей. Проще говоря, юные наследники престолов – киевского и московского. Об убийстве святого благоверного царевича Димитрия Угличского, сына Ивана Грозного, слышало, наверное, большинство соотечественников. Перед гибелью мальчик был сослан в Углич вместе с матерью, Марией Нагой: Димитрий Иоаннович получил этот город «в удел», то есть – в собственность, а бывшая жена грозного владыки стала опекуншей царевича.

Но не все знают, что похожий случай произошел шестью веками раньше, только мальчика звали Изяславом, мать его – Рогнедой, а разыгралась их семейная драма при дворе киевского князя Владимира Святославича. Тогда-то, на излете дохристианской Руси, и возник город Заславль (в то время – Изяславль). Историки относят дату его основания к 985 году (Углич, согласно археологическим и летописным исследованиям, появился примерно в тот же период - в 937 или 952 году).   

В то время Полоцк восстанавливался после тотального разорения, учиненного тем же самым Владимиром Святославичем. Вот и приказал князь Владимир построить новый град, назвал его в честь малолетнего сына своего Изяслава.

Все это звучит величественно и почетно, однако Изяслав и мать его Рогнеда Полоцкая, жена Владимира, были фактически сосланы сюда, в полоцкие земли, рассерженным отцом и мужем – теперь уже бывшим. Незадолго перед тем Рогнеда посреди ночи совершила покушение на Владимира, желая отомстить ему за убиенных своих родителей, полоцкого князя Рогволда и его супругу, а также – казненных братьев. Но Владимир был начеку. Горя желанием немедленно расправиться с коварной женою, киевский князь взялся за оружие, но встретил сопротивление малыша Изяслава: восьмилетний отпрыск с мечом в руке встал на защиту матери. Владимир восхитился мужеством сына и сохранил жизнь обоим.

Изяслав получил титул князя Полоцкого и впоследствии стал родоначальником династии полоцких князей, из которой вышло немало сильных личностей, прославивших белорусскую, да и всю российскую землю. В течение примерно 2-3 лет регентшей при сыне была Рогнеда. Здесь, в Изяславле, мать и сын приняли святое крещение в 988 или 989 году, Изяславу к тому времени исполнилось 10 или 11 лет, он почитался уже «вошедшим в возраст» и более не нуждался в опеке со стороны кого бы то ни было. Сын Владимира, объявленного Крестителем Руси, сел на «полоцкий стол», став полновластным князем земли Полоцкой, а Рогнеда, согласно тогдашним обычаям – которые, правда, еще только нарождались – постриглась в инокини монастыря, который сама же перед этим и основала.

Изяслав, по словам летописца, имел характер «тихий, и кроткий, и смирный, и милостивый». Он первым из древнерусских князей назван почитателем «книжных знаний». В общем – святой человек! И, хотя Изяслав, умерший примерно в возрасте 22 лет от роду, не был канонизирован Церковью, сегодняшние жители Заславля с уважением относятся к памяти своего предка, а некоторые называют его небесным покровителем города. Как, впрочем, и его мать – Рогнеду Полоцкую. .

Сейчас в Заславле мало что напоминает о тех событиях более чем тысячелетней давности. Увы, почти не сохранилось памятников истории и архитектуры, которые могли бы называться свидетелями той поры. А почему, кстати говоря? Ответ дает история Заславля: это непрерывная череда пожаров, разорений, пленений, бомбежек… И всякий раз город восставал из руин и пепла, храмы отстраивались, и в них начинали славить Бога и землю Русскую.

Туристы с интересом осматривают древнейший памятник бастионного зодчества Беларуси – замок князей Глебовичей (XVI век) с его готическим храмом Преображения. Ну, а от первых построек Владимира Святославовича сохранился «Замэчэк» (маленький замок) – это каменная площадка диаметром порядка 70 метров, с валом, рвом… Еще это место называют Городищем. Отсюда и пошел Изяславль, впоследствии – Заславль. Здесь высится каменный крест – монумент в честь 1000-летия христианства в Беларуси.

Величественно и трогательно смотрится памятник Изяславу и Рогнеде, к подножию которого стекаются многочисленные гости города. Маленький мальчик заслоняет собой мать, при этом он не прячет лицо в ее подоле, а смотрит прямо в глаза смертельной опасности; Рогнеда решительно снимает с головы княжеский венец: она не желает больше быть киевской княгиней и женой жестокого тирана. Этот потрясающей нравственной силы памятник создан белорусским скульптором, народным художником Беларуси Анатолием Артимовичем.

Утратив с течением веков многие древние постройки, Заславль создает достопримечательности руками своих нынешних жителей. Например, в модерновом здании расположен уникальный «Детский музей мифологии и леса». Тут маленьким посетителям – раздолье и радость открытий: сказочные лесные жители встречают гостей. О многих персонажах сегодня уже позабыли: волколак и лесовик, водяник и батник, кадук и гаевок… Кто они такие? Обо всем расскажут экскурсоводы, этнографы и искусствоведы. Подобный музей – единственный в Беларуси. Здесь даже создан свой сказочный лес, населенный героями былин и поверий.

А еще в городке есть музей под названием «Кузня». Это – всамаделишная кузница, доставленная сюда целиком, «по бревнышку», с Воложинщины. Старинной сельской мастерской со всем ее убранством – без малого сто лет. Тут тебе инструмент старых мастеров, горн, мехи, наковальня… И уже настоящий, современный кузнец ловко поигрывает молотом, демонстрирует гостям процесс деревенской ковки металла.

Ну, и, конечно, всякий турист непременно захочет побывать в музее «ДОТ», что расшифровывается как «долговременная огневая точка». Таких в 30-е годы пошлого столетия было немало построено в Беларуси. Вот и заславльский дот – из тех времен. В бетонном «лбу» - три глазницы-амбразуры, обстановка на 12 военнослужащих, один ручной и три станковых пулемета. Огневая точка воссоздана со всей тщательностью: здесь и вентиляционная система, и перископ.

ГОРОД «ПОСТАВИЛИ В УГОЛ»

Славен музеями и древний Углич. Но, конечно же, для начала приезжему хочется просто пройтись по старинным улочкам «по-над Волгой-матушкой», поклониться величественным храмам и соборам, отведать знаменитого угличского сыра или даже – настоящей «смирновки» вековой давности (правда, что касается дореволюционной водки, то стоить это может ох как недешево, зато – без обмана).

Говорят, город назван так потому, что Волга в этом месте образует угол. Далеко не все угличане согласны с подобной версией. Есть сведения, что тысячу с лишним лет назад здесь обитали углежоги – зарабатывали тем, что жгли древесные угли в лесных ямах. Поэтому – Углич. Есть и еще одна гипотеза: мол, сюда переселились племена уличей, и первоначально город именовался Улич. Что ж, тогда осмелюсь предположить, что Улич был просвещенным, богатым городом, и здесь впервые на Руси возникла городская планировка: улицы, где дома стояли в ряд. Но это – так, к слову.

Подобно Заславлю, Углич пережил страшную пору тотального разорения, с той лишь разницей, что репрессии, которым подвергли этот волжский город, совершались не по воле захватчиков, а исходили из Кремля – имеется в виду Кремль московский, поскольку в Угличе есть свой кремль, причем очень хорошо сохранившийся. Истребление угличан произошло более четырех веков назад, во времена правления Бориса Годунова. Эта казнь, обрушившаяся на целый город, получила историческое название «углицкое дело». Оно же – дело о гибели малолетнего царевича Димитрия Иоанновича.

Уж сколько поколений угличан сменилось с того страшного для города 1591 года, а день 28 мая по-прежнему остается самой памятной в народе датой. Звонят колокола всех угличских храмов и монастырей, многотысячный крестный ход, возглавляемый духовенством, из Успенского собора идет по улицам города: мимо кремля, храма Димитрия на Крови, часовни царевича Димитрия, церкви Димитрия на Поле… 28 мая Русская Православная Церковь празднует память благоверного царевича Димитрия Угличского (Московского). Он считается небесным покровителем не только города на Волге, в котором был убит, но еще и всех маленьких детей – по всему христианскому миру. Да и вообще – на всей планете.

После того, как (якобы по наущению сторонников Бориса Годунова) слуги царевича и его матери - Марии Нагой - зарезали царственного отпрыска, угличане сбежались к терему и совершили самосуд над убийцами. Конечно, попутно и пограбили их дома – не без того, ясное дело. В Углич прибыла из Москвы следственная комиссия, годуновские эмиссары вели дознание «криводушно» и с откровенным цинизмом. Двести угличан были казнены, сотни – изуродованы палачами, тысячи высланы из города на принудительное поселение и работы в суровых краях. А всего репрессиям в той или иной степени подверглись около 20 тысяч угличан. Город обложили чудовищным штрафом. С тех пор Углич так и не смог подняться до былого своего величия, и сегодня в нем проживает меньше жителей, чем перед трагедией 1591 года.

В скобках добавим, что мать убиенного царевича, бывшая жена Ивана Грозного Мария Нагая была приговорена к насильственному пострижению в монахини. Хотя никаких конкретных обвинений против нее выдвинуто не было. Вот вам и хваленый прогресс человеколюбия: за шесть веков до этого княгиню Рогнеду, совершившую реальное покушение на жизнь князя Владимира, в наказание отправили в полоцкую землю в качестве полноправной владычицы, а впоследствии она добровольно стала монахиней в собственном (фактически) монастыре. Как говорится, сравните и почувствуйте разницу.

Я шел по улицам города, и думалось мне: а может, это и неплохо для нас, людей XXI века, что быстротекущее время на долгие столетия смирило свою прыть в отдельно взятом небольшом городке? Подобно тому, как Волга замедляет здесь свое течение, наткнувшись на грандиозную Угличскую плотину… До чего же много сохранилось здесь старинных купеческих зданий, общественных построек царских времен, церквей и монастырей!

Многое возвращено городу и его жителям в 90-е годы ХХ века, многое – в веке двадцать первом. Восстановлены и снова совершают богослужения более двух десятков храмов, отреставрированы дома в историческом центре города, булыжная мостовая. Разбиты скверы и парки над Волгой. Красота, да и только! Углич – один из тех малых городов Центральной России, где всякий человек сразу же погружается в теплую, сердечную атмосферу провинциального русского торгового поселения XVIII-XIX веков.

Из Тобольского кремля после долгой «ссылки» вернулся древний колокол – тот самый, что поднял угличан на восстание 15(28) мая 1591 года. Судьба чугунного великана поражает: это единственный в истории человечества колокол, который официально, в судебном порядке, был «приговорен» к «казни»: ему отрезали «язык» и отсекли «ухо». Потом колокол принародно «высекли» на Успенской соборной площади Углича: всыпали мятежному набатному чугуну 12 плетей. Наверное, палачам в тот момент ужас как хотелось смеяться да улюлюкать… Угличанам же было не до смеха: сотни горожан в качестве наказания целый год потом волоком тащили колокол в Сибирь. Когда же он достиг Тобольска, местный воевода приказал высечь на нем надпись: «Первоссыльный неодушевленный с Углича». Не без юмора, видать, был человек. А вы говорите: поручик Киже, поручик Киже… Как видите, были у нас случаи головотяпства и похлеще.

Ну и где же он сейчас, этот страдалец-колокол? Жив, жив: ныне пребывает в Угличском государственном историко-архитектурном и художественном музея, в действующей церкви Димитрия на Крови. Здесь, рядом – палаты угличских князей, каменный дом, где жил царевич Димитрий с матерью. В общем, есть что посмотреть в этом обширном музее любознательному туристу. Кстати, и сам по себе музей – явление историческое, ибо его патронировала святая царственная мученица Елизавета Федоровна, убитая большевиками в 1918 году.

«ПОНАЕХАЛИ ТУТ ЗА НАШИМ СЫРОМ!»     

Есть в Угличе и прославленные на всю страну сооружения ХХ века: та же плотина, где расположены Музей гидроэнергетики России, музей ГУЛага (строили плотину заключенные). При музеях – кафе, откуда можно полюбоваться на Волгу.

Еще не так давно Углич называли «маленькой Швейцарией»: город был знаменит своими женскими часами (завод «Чайка») и сыром (здесь расположен Экспериментальный сыродельный завод при Всероссийском научно-исследовательском институте маслодельной и сыродельной промышленности). Ныне часы выпускаются на ювелирном заводе, именующем себя правопреемником «Чайки» - в небольших количествах, из драгметаллов и с механизмами зарубежных поставщиков. А сыродельный завод, несмотря на трудности, продолжает радовать угличан и туристов своим дивным сыром, например – «Российским», а также уникальными угличскими сортами мажущихся сыров. Вкуснятина! Возле завода, там, где расположен фирменный магазин сыров – вереница машин со всех концов страны. Впору угличанам ворчать недовольно, глядя на московские номера: «Понаехали тут, понимаешь! За нашим сыром…»

Увы, количество сортов выпускаемого сыра – особенно твердых – в последнее время снизилось. Да и поставки за пределы Углича – небольшие. Но главное: здесь бережно сохраняют технологию, не прекращают сыроварение, а это значит, что в будущем есть шанс возродить всю линейку угличских сыров и их массовое производство.   

А пока – пожалуйте в музей маслоделия и сыроделия при ВНИИМС. Здесь вы узнаете, как вообще на Руси появился свой сыр. Оказывается, вплоть до середины XIX века сыр можно было покушать только на дипломатических приемах в Петербурге: привозили сей деликатес из Европы. И вот как-то испробовал чужеземный сыр молодой дворянин Николай Верещагин (старший брат великого художника), да и стал сразу же ярым фанатом этой еды. Поехал учиться сыроделию в Швейцарию, Германию, Данию… А с 1866 года начал производить российскую линейку сыров. Изобрел Н.В.Верещагин и технологию производства вологодского масла (выдадим секрет: на самом деле технология – швейцарская, Верещагин лишь усовершенствовал ее).   

Многие угличские музеи чем-то напоминают музеи белорусского города Заславля. Ну, во-первых, и там, и здесь музейное движение возникло примерно в одно и то же время: в конце XX - начале XXI века. А, во-вторых – заславльские и угличские музеи близки по своей тематике. Видимо, их инициаторы были в равной степени людьми романтического склада.

Вот, к примеру, Угличский музей мифов и суеверий – не правда ли, напоминает упомянутый выше белорусский «Детский музей мифологии и леса»? В просторной угличской избе, словно живые – фигуры леших и кикимор, привидений… В окружении старинной утвари обитают восковые колдуньи-ведуньи, здесь же – чучела фантастических, вещих животных. Среди угличан за музеем укоренилось прозвище: «Музей нечисти».

А Угличский музей городского быта XIX века напоминает музей «Кузня», что в Заславле – здесь тоже все не понарошку. Особо привлекателен этот угличский музей для тех, кто мечтает попасть в дореволюционный трактир. На первом этаже – подлинная чайная, восстановленная энтузиастами по образцу чайного заведения здешнего купца и мецената Н.Д.Евреинова. Она-то и была в этом здании сто лет назад. Ну, а на втором этаже музея – квартира городской интеллигентской семьи (также вековой давности).

Отсюда неплохо бы отправиться в знаменитый Угличский «Музей истории русской водки» (хотя в народе нашем издревле считалось, что после чая водку пить не положено). Самогонно-водочная экспозиция расположена в самом центре Углича, в здании бывшего вытрезвителя – а где же еще подобает быть такому музею? Тут вам и самогонные аппараты разных эпох и конструкций, и коллекция водочных бутылок (нет, не пустых, а с подлинными напитками – «смирновкой», «шустовкой», «казенкой», «красноголовкой»). Некоторые экземпляры покупались у коллекционеров за огромные деньги – у музея, надо полагать, есть весьма состоятельные меценаты из числа любителей национального напитка. В начале нашего столетия нашлись даже деньги на то, чтобы пригласить из Америки скульптора Эрнста Неизвестного, который воспылал желанием создать памятник водке. «Я сам – большой любитель выпить, пьяница, - доверительно поведал угличанам скульптор. – Буду думать над памятником водке, ведь создать его – великая честь для меня».

Ничего себе, пьяница! Нам бы, трезвенникам, прожить на свете столько лет… Так и не закончил 91-летний маэстро свой проект для Углича, увы. Но и без этого в музее есть на что посмотреть. И не только посмотреть, но даже испробовать. Дегустация различных сортов водки совершается тут же, в закутке, оборудованном под старинный кабак. Лет пятнадцать назад по весьма сходной цене можно было выпить подлинной «смирновки» и «шустовки». Вековую бутылку вскрывали прямо при посетителе (то бишь – при мне).

А сейчас как? Для получения ответа на этот вопрос надо побывать в Угличе.

Да и вообще… В этом городе на Волге-матушке всякий любитель старины найдет разгадки на очень многие свои вопросы – как высказанные, так и потаенные, сокрытые в глубинах российского или белорусского сердца.

Александр Аннин