Наверх
Наука и техника

28.01.2020

Автор: Валерий ЧУМАКОВ

Фото: фото автора

Академии всех стран — объединяйтесь. Часть 2

Продолжение интервью Президента Российской академии наук Александра СЕРГЕЕВА, ответившего на вопросы журналистов союзных СМИ

 Больше Академий, хороших и разных

- Кроме Межакадемического совета РАН и НАНБ обе наших академии состоят ещё в созданной на базе Национальной академии наук Украины Международной ассоциации академий наук (МААН). Три года назад её базовой академией стала НАНБ, а штаб-квартира была перенесена из Киева в Минск. Насколько верным, по-вашему, было такое решение?

- МААН создан по инициативе президента НАН Украины Академика Бориса Евгеньевича Патона. Он же был её руководителем вплоть до 2016 года. Но Борис Евгеньевич – настоящий патриарх не только украинской и советской, но и мировой науки, ему недавно исполнился 101 год. Поэтому совершенно естественно было передать эстафетную палочку Республике Беларусь и Председателю Президиума НАНБ Владимиру Гусакову.

- Но почему не РАН?

- Такие предложения были. Но решение выбрать в качестве базовой академии НАНБ мне представляется более верным. Российская и Белорусская академии имеют разные статусы. Статус НАН Беларуси значительно выше нашего, она функционирует на уровне федерального органа исполнительной власти. И институты НАНБ находятся не только под её научно-методическим, как в России, но и под реальным административным руководством. В то же время РАН является федеральным государственным бюджетным учреждением и не может быть партнёром даже при представлении проектов программ Союзного государства. С нашей стороны такими полномочиями обладают разные министерства, ведомства, агентства и так далее, но не академия. В результате, если мы с научной стороны видим проект, который должен выстрелить, НАНБ может сразу положить на стол Союзного государства предложение его финансировать, мы же вынуждены теребить министерства, ведомства, агентства, дескать, давайте предложим то или это. У НАНБ есть самостоятельное серьезное финансирование, которое можно использовать в том числе для поддержания активности МААН. На постсоветском пространстве НАНБ из всех академий имеет для этого наибольший инструментарий.

- А в МААН входят только академии постсоветских стран?

- Изначально было так. Но на последней сессии МААН, которая прошла в сентябре в Душанбе, руководители всех академий констатировали, что Ассоциация расширяется. Сейчас в неё входят не только Академии бывшего СССР, к ней присоединились Китайская Академия наук, Вьетнамская Академия наук, в 2019 году в МААН вступила Монгольская АН. С западной стороны членом Ассоциации является Черногория, о своем желании присоединиться к ней говорят в Академиях Словении и Болгарии. Сейчас МААН нашла свою нишу. Вообще в мире существует много объединений различных академий - и в Европе, и в Азии. В 2018 году под эгидой Китая был создан ещё один Академический альянс ANSO. Изначально его членами были страны-участницы проекта «Один пояс – один путь», но теперь в него уже входят страны и африканские, и южноамериканские, и австралийские и так далее по всему миру. Каждый из таких альянсов должен свою нишу не просто декларировать, но и удерживать. Я считаю, что в ближайшее время НАНБ в силу своего высокого статуса с этой задачей справляться лучше. А что будет дальше – увидим.

Сотрудничать можно, только осторожно

- Коли уж мы вспомнили про Китай, чувствуется ли в науке его экспансия?

- КНР ведет в мире очень активную научно-техническую политику, с высокой эффективностью и точностью выполняет свои стратегии. Часто невзирая на беспокойство по этому поводу всего остального мира. Так, руководство страны планирует к 2035 году сделать её лидирующей мировой научной державой.

- Получится?

- Средства, которые вкладываются Китаем в научно-технологический сектор, огромны. Мы недавно проводили анализ обеспечения одного рабочего места в академической науке в России и Китае. Там оно в 8-10 раз выше, чем у нас. А дальше все же понимают, что чудес не бывает, что при таких вложениях в науку и технологии они будут со временем занимать лидирующие позиции по всё большему числу направлений. Для России и для Беларуси в таких условиях очень важно понять, как выстраивать с Китаем взаимовыгодное сотрудничество.

- Взаимовыгодное сотрудничество предполагает взаимную выгоду. Но что мы можем предложить быстроразвивающемуся Китаю в плане науки?

- Всем понятно, что его интересует прежде всего наш интеллект. Учитывая предлагаемые китайскими научными организациями зарплаты, если мы не научимся правильно регулировать наши взаимоотношения, мы можем потерять значительную часть нашего интеллектуального потенциала. Закрываться мы тоже не можем, если закроешься – сразу отстанешь так, что потом долго догонять придётся. Поэтому, если КНР нужен наш интеллект, мы можем предложить ему научное сопровождение их проектов, научно-методическое руководство. При этом необходимо заботиться о том, чтобы созданные в результате такого нашего сотрудничества технологии принадлежали не только Китаю, но и России. Наука интернациональна, сотрудничать надо, но это сотрудничество должно быть правильно выстроено, чтобы оно не превратилось в просто перетекание интеллекта из одной страны в другую.

P.S. C ответами на вопросы о космическом сотрудничестве между Россией и Беларусью, о строительстве высокоскоростной железнодорожной магистрали и о проблемах в деле принятия союзных программ вы можете ознакомиться в № 1-2 журнала «Союзное государство» за этот год.