Курсы валют на 23.11.2017
RUR
BYN
29.47
USD
59.01
EUR
69.40
CNY
89.18
BYN
RUR (100)
3.39
USD
2.00
EUR
2.35
CNY
3.03
Белорусско-российское сотрудничество

02.04.2016 Союзное государство является ядром интеграции на постсоветском пространстве, - Андрей Кобяков

Белорусский премьер-министр Андрей Кобяков рассказал в интервью РИА Новости о значении союзного строительства, перспективах его развития и вызовах, с которыми сегодня приходится сталкиваться.

— Андрей Владимирович, День единения мы отмечаем уже в двадцатый раз. Что для вас лично значит этот праздник и само Союзное государство? В каком виде оно сейчас существует, на ваш взгляд?

— Время показало, что Союзное государство стало самым масштабным интеграционным проектом на постсоветском пространстве. Благодаря его реализации, Беларусь и Россия смогли выйти на принципиально новый — более глубокий и эффективный — уровень двустороннего сотрудничества, повысить конкурентоспособность национальных экономик, улучшить структуру взаимной торговли и самое главное — заложить крепкую основу для новых перспективных интеграционных объединений, таких как Таможенный союз, Единое экономическое пространство, Евразийский экономический союз.

Наше партнерство в рамках Союзного государства принесло за это время конкретные ощутимые результаты — это современные производства, новые рабочие места в различных отраслях экономики, единый рынок товаров и услуг, согласованная внешняя политика. И мы не останавливаемся на достигнутом, стараемся продвинуться в двусторонних отношениях как можно дальше, насколько позволяет сегодняшняя ситуация. Ведь проект Союзного государства — своего рода эволюция процесса единения.

Для Беларуси Российская Федерация — основной торгово-экономический партнер, на долю которого, к примеру, в прошлом году приходилась почти половина общего объема белорусской внешней торговли. По объему импорта в Россию мы занимаем четвертое место среди всех стран мира. Это после полуторамиллиардного Китая, стомиллионной Германии, трехсотмиллионных Соединенных Штатов Америки.

Многое из того, что мы сделали в двустороннем формате, сегодня успешно используется нашими партнерами по Евразийскому экономическому союзу. Есть конкретные примеры. Десять лет назад мы активно вели дебаты на тему взимания налогов на добавленную стоимость по стране назначения в отсутствие таможенных границ между странами. В конце концов Беларусь и Россия решились на такой таможенный экономически-социальный эксперимент и реализовали его. И это работает.

Когда создавали Евразийский экономический союз, мы предложили партнерам воспользоваться уже готовым продуктом. Поверьте, если бы мы эту тему начинали обсуждать на пятерых с нуля, я не думаю, что к сегодняшней дате закончили бы это обсуждение. То есть Союзное государство стало своеобразной площадкой для эффективного решения проблем, возникающих в процессе интеграции.

— И много ли сегодня таких проблем? Много ли барьеров остается на пути интеграции?

— Некоторые барьеры мы устранили, но какая-то часть из них все еще сохраняется.

— В чем, на ваш взгляд, здесь дело — в бюрократии или национальных интересах?

— Безусловно, каждое государство отстаивает свои интересы, защищает свой рынок, своих производителей. Зачастую приходится сталкиваться и с экономическим эгоизмом отдельных субъектов хозяйствования. Приведу пример. Российская Федерация активно стимулирует закупку сельскохозяйственной техники для поддержки своих производителей. Мы не против. Но дело в том, что мы тоже хотим торговать на рынке. Тем более что все наши комбайны, тракторы созданы из российских материалов и комплектующих. Но на данный момент мы пока не решили до конца вопрос о том, чтобы, к примеру, зерноуборочный комбайн Республики Беларусь и зерноуборочный комбайн Российской Федерации имели равные права в части закупок и субсидирования.

— Беларусь и Россия уже несколько лет пытаются реализовать несколько интеграционных проектов в сфере промышленности. На каких условиях возможна их реализация? На какой стадии находится проект "МАЗ-КАМАЗ"?

— Здесь у нас не все складывается так, как бы хотелось сторонам, в силу разных причин. И прежде всего из-за того, что мы по-разному понимаем интеграцию. Мне кажется, что у российской стороны основной уклон делается на владении тем или иным имуществом с последующей перспективой распоряжения. Нас же в первую очередь интересует эффективность использования. Мы в свое время очень много сил и средств вложили в то, чтобы многие из производств, которые сейчас интересны нашим партнерам, не просто существовали, а нормально функционировали. Для нас это не просто вопросы экономические, а в каком-то смысле идеологические. Если речь идет о том, чтобы только обменяться активами, то мы сразу задаем вопрос: а что дальше?

Например, Минский завод колесных тягачей. Очень перспективное предприятие. Обсуждали возможность продажи контрольного пакета при условии, что партнеры вложат гарантированные инвестиции в дальнейшее развитие этого предприятия. Если понадобится, то и в три раза превышающие оценочную стоимость контрольного пакета. Сначала было понимание. Потом, видимо, ситуация несколько изменилась с точки зрения взглядов и возможностей. Нам предложили просто продать контрольный пакет. С одной стороны, деньги на дороге не валяются, а с другой — разве мы за это боролись? Привлечение средств для нас, безусловно, важная, но не первоочередная задача. Главное — обеспечить эффективную работу предприятия на долгосрочную перспективу. Мы хотели бы, чтобы оно стало лучшим в мире в своей нише, если придет мощный, системный инвестор, который будет и вкладывать, и понимать, где лучше всего реализовывать получаемую продукцию. Тем не менее вопрос не закрыт. Мы продолжаем поиск взаимовыгодного решения.

Похожая ситуация и с проектом по интеграции "Интеграла" с ОАО "Российская электроника". Сейчас он заморожен. Это связано с отсутствием у российской стороны определенности по источникам финансирования.

Касательно проекта интеграции "МАЗ-КАМАЗ". Принимая во внимание сложные экономические условия, сформировавшиеся в настоящее время на автомобильных рынках членов Евразийского экономического союза, в сентябре 2015 года в рамках заседания Совета министров Союзного государства принято решение о временной приостановке работ в данном направлении.

Еще один обсуждаемый интеграционный проект — с участием ОАО "Гродно Азот". Белорусская сторона заинтересована в привлечении инвестора, имеющего собственные объемы природного газа и финансовые ресурсы для его реализации. Первоначально потенциальные инвесторы по этому проекту были. Мы определили условия конкурса. Но никто на деле не проявил интереса. Посчитали, что дорого. А мы считаем, что дешево — та цена, которая была обозначена за первоначальный пакет 25% плюс одна акция с последующей перспективой выкупа 50% плюс одна акция. Белорусская сторона готова продолжить переговоры с потенциальным инвестором по его вхождению в акционерный капитал общества, которое возможно на любом этапе реализации проекта по модернизации.

Таким образом, ни одна тема пока не закрыта. И двигаться эти проекты начнут только тогда, когда наши интересы начнут совпадать. Еще раз напомню — нас интересует не владельческая сторона вопроса, а сторона развития.

— Как снижение мировых нефтяных котировок отразилось на цене энергоносителей для Беларуси? Удается ли найти взаимопонимание с российскими партнерами по снижению цен на энергоносители?

— Начну со второго вопроса. Когда один покупает, а другой продает, трудно избежать противоречий. Не скрою, у нас идет постоянная дискуссия, в том числе и по ценам. Пока мы находим общий язык. Но есть моменты чисто технологического, структурного плана. Например, мы бы хотели, чтобы нефть, которая поступает в Беларусь по нефтепроводу, была более высокого качества, так как в последнее время ее качественные характеристики снижаются.

При этом цена осталась прежней. Мы договорились о выделении в отдельный поток нефти с более низким содержанием серы и улучшенным фракционным составом для поставок в Республику Беларусь и транзите через ее территорию потребителям Европейского союза. Хочу заметить, что в 2016 году впервые с российской стороной согласована поставка всей российской нефти (объем 24 миллиона тонн) в Республику Беларусь трубопроводным транспортом.

Есть проблема, и российская сторона ее обозначает, — это поставки бензинов, выработанных из российской нефти, в Российскую Федерацию. Мы все время говорили о том, что для нас российский рынок является приоритетным, но он не должен быть убыточным. Если мы на одной тонне бензинов получаем минус 100 долларов, то это никакая экономика не выдержит.

Эти проблемы возникают в том числе и потому, что у нас до конца не решена тема ценообразования на энергоносители в валютах. Объем внешней торговли в прошлом году в национальных валютах между странами составил порядка 82%. Экспорт Беларуси в Россию практически на 100% идет в российских рублях. Импорт идет тоже в российских рублях. Но все энергоносители мы покупаем за доллары. Рассчитываться можно и в российских рублях, но главная проблема в том, что ценообразование привязано к доллару.

Что касается природного газа, то его цена в начале 2014 года составляла 165 долларов за тысячу кубометров. Это было при курсе российского рубля 32-33 за доллар. На 1 января 2015 года у нас цена на газ стала 142 доллара. При этом доллар стал стоить более 60 российских рублей. Логично, что газ уже должен стоить порядка 80 долларов, а у нас 142.

Полный текст интервью здесь.

Источник: РИА Новости
Яндекс.Метрика