Наверх
Интервью

10.08.2020

Автор: Владимир ДЕМЧЕНКО

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Три волны миграции белорусов в Карелию: работы и места хватало всем

Научный сотрудник Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Юлия Литвин рассказала о научных исследованиях, изучающих миграцию и адаптацию белорусов в Карелию

Жизнь белорусов, переселившихся в Карелию, изучают, и очень внимательно. Это стало ясно после того, как участники пресс-тура в Карелию, организованного Постоянным Комитетом Союзного государства, посетили в Карельском научном центре РАН круглый стол «Экологическая безопасность Союзного государства». Своего рода изюминкой мероприятия стал доклад научного сотрудника Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Юлии Литвин, которая рассказала об исследованиях миграции белорусов в Карелии. Изыскания проводятся совместно с белорусскими учеными. По итогам уже издан сборник «Белорусы в Карелии».

Выступление Юлии оказалось настолько интересным, что мы пригласили ее на отдельную встречу с журналистами – участниками пресс-тура.

- Юлия, скажите, как вообще белорусы оказывались в Карелии?

- В 20 веке было три крупных миграционных волны переселенцев из Беларуси в Карелию. Первая волна была связана с принудительным переселением и репрессивной политикой государства и лагерями ГУЛАГа. Это 20-е-30-е годы. Вторая волна – следствие необходимости пополнить кадрами территории, присоединенные в результате советско-финляндской войны. Это прежде всего западное Приладожье. Созданная Карело-Финская союзная республика получила высокоразвитое целлюлозно-бумажное производство, предприятия энергетики, лесную промышленность. Были необходимы кадры, и Карелия стала регионом-реципиентом, сюда съезжались представители разных республик, в том числе белорусы.  

Но пик численности приходится на третью волну, которая приходит после Великой Отечественной войны. До 1965 года. Проблема кадров в послевоенный период в республике стала наиболее острой. Одним из регионов, откуда прибывали рабочие, была Беларусь, инфраструктура которой во время войны подверглась значительным разрушениям. В 59-м году во время переписи населения было зафиксировано, что белорусов среди населения края – 11 процентов. В 60-х годах началось снижение потока миграции. Это было связано с сокращением объема лесозаготовок, технологическим прогрессом в этой отрасли и закрытием лесных поселков. Сегодня, точнее - на момент переписи 2010 года, в России всего проживало 521 тысяча белорусов. В том числе 23 тысячи – в Республике Карелия. Это третья по численности этническая группа после русских и карелов.

- Что искали жители Беларуси здесь?

- За каждым переселением – своя отдельная история. Большинство белорусских крестьян продолжали работать в колхозах за трудодни. Возможность заработать «живые» деньги стала одним из главных стимулов к переезду. Кроме того, некоторые белорусы с помощью переезда пытались избежать грозившего им на родине ареста из-за реального или только предполагаемого сотрудничества с оккупационными властями. Молодежь надеялась решить какие-то собственные проблемы – получить большую свободу и самостоятельность, в том числе финансовую. Многие старались заработанными деньгами поддержать оставшихся в Беларуси родственников.

Для привлечения рабочей силы в Карелию была развернута мощнейшая пропагандистская кампания. Например, была агитационная брошюра «В республике зеленого золота». В ней, в числе прочего, демонстрировались проекты домов, которые планировалось строить для переселенцев.

Однако, несмотря на агитацию, переселенцы первых послевоенных лет столкнулись с неготовностью жилищного фонда к их прибытию. Потребность в жилье для переселенцев на 1 января 1950 года в 2,5 раза превышала его наличие. Проблема начала решаться только к концу 50-х годов благодаря строительству сборно-щитовых домов.

- Где жили белорусские переселенцы? Селились ли они компактно или разрозненно?

- Преимущественно разрозненно. Часть из них направлялись в еще существующие колхозы, которые действовали и до войны. Другая часть – в так называемые вновь созданные лесные поселки. Они были удалены на значительное расстояние от других населенных пунктов. По рассказам моих собеседников из числа первых послевоенных переселенцев, некоторые поселки состояли из одного дома. Были даже некоторые лесные поселки, которые целиком состояли из белорусских переселенцев.

По мере улучшения жилищно-бытовых условий образ Карелии трансформировался в положительный. Многие вспоминали про белые ночи, про озера и реки. У белорусов здесь появились свои места, образ Карелии неизменно связывался с природными ландшафтами.

Стратегия адаптации переселенцев заключалась не только во вхождении их в экономическую, но и в социо-культурную сферу. Согласно исследованию, которое было проведено в 2015-2016 годах, социальная адаптация прошла для белорусов безболезненно. Причина этого – последствия советской модернизационной и национальной политики. Коллеги из Петрозаводского университета также указывали на специфику самой республики... Приезд белорусов и представителей других республик не воспринимался как нечто чрезвычайное, работы и места хватало всем.

Несмотря на снижение численности белорусов в Карелии с конца 60-х годов, они все-таки продолжали прибывать в республику. Это становилось возможным благодаря сформировавшейся системе родственных и дружеских связей. Например, после катастрофы на Чернобыльской АЭС жители Беларуси временно отправляли в Карелию детей или переезжали сюда целыми семьями.

- То есть сегодня вряд ли можно найти населенный пункт, где преимущественно живут выходцы из Беларуси?

- Я думаю, что нет. Мы можем официально руководствоваться только данными переписи населения, последняя из которых была в 2010 году. Говорить о том, что белорусы где-то живут компактно, очень сложно. Я думаю, что большинство все-таки проживают в столице республики Петрозаводске. И в других крупных городах, таких как Костомукша, Кондопога и другие.

- Когда начались исследования Карельским научным центром жизни белорусов в Республике?

Историко-этнографическое изучение белоруско-карельских связей началось с 1960-х годов. Преимущественно исследования были связаны с бытом промышленных рабочих, у них был значительный идеологический налет. Обновленная методология позволила в новом ключе изучить формирование и развитие белорусской диаспоры в Карелии, историю и причины миграции, а также механизмы интеграции. Например, в 2015-2016 годах был реализован проект Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН и Белорусского государственного университета. Благодаря этой работе появились сборники статей «Белорусы в Карелии». Они вышли и в Беларуси, и в Карелии.

Сейчас реализуется еще один проект КарНЦ и Национальной академии наук Беларуси. Он связан с механизмами сохранения языка и этнокультурной идентичности титульных этносов Карелии и Беларуси. Если первый проект был более историческим, то этот связан с современными этническими процессами.

- А вы выезжали в экспедиции, которые собирают песни, народные предания и так далее?

- Вы знаете, я все-таки не фольклорист, а прежде всего этнограф и историк, поэтому это не было в фокусе моих научных интересов. Но дело в том, что когда сюда переезжали белорусы, то создавалась интернациональная среда. Ярким примером может служить Верхний Олонец, поселок, созданный недалеко от Олонца. Даже в 60-х годах сотрудниками Института языка, литературы и истории там было проведено этнографическое исследование. Там были и чуваши, и финны, и русские, и украинцы, и карелы. Все они жили вместе, причем доля белорусов составляла около четверти.

- Вообще, что сближает Беларусь и Карелию с научной точки зрения?

- С точки зрения антропологического изучения – общая история, пограничное положение обоих регионов. И карельская, и белорусская культуры сложились в условиях широких межэтнических контактов. С одной стороны, есть специфика протекания межэтнических процессов благодаря приграничному положению, а с другой – поиск ориентиров идентичности в современном мире глобализации.