Наверх
Интервью

01.04.2020

Автор: Владимир ДЕМЧЕНКО

От «хотелок» к инновациям: все, что вы хотели знать о союзных программах, — в одном интервью. Часть 3

Заместитель Государственного секретаря Алексей Кубрин рассказал о том, какой эффект дают законченные и реализуемые программы Союзного государства

Фото: Григорий Рапота в институте имени Г.И. Турнера: союзная программа «Спинальные системы» помогает лечить заболевания позвоночника

Часть 1  Часть 2            Часть 4  Часть 5

Представляем вашему вниманию продолжение большого интервью заместителя Госсекретаря Союзного государства Алексея Кубрина о союзных программах, приуроченного ко Дню единения народов Беларуси и России. В прошлой, второй части интервью Алексей Александрович привел примеры программ, которые принесли ощутимый, имеющий денежное выражение результат. В то же время он посетовал, что подход к разработке многих программ недостаточно системный. И, тем не менее, почему мало кто знает, что многие товары и технологии, которыми мы пользуемся, разработаны на средства Союзного государства?

- Алексей Александрович, иногда в Москве на детских площадках пишут: построено на средства от платной парковки. Скажите, на изделиях, полученных во время реализации какой-нибудь Союзной программы, можно увидеть что-то подобное?

- Нет, об участии Союзного государства знает только узкий круг людей. Возможно, в этом есть некоторое упущение. Может быть, бренд «Союзное государство» стоит использовать поактивнее. Но дело в том, что наша продукция — это, как правило, только часть чего-то. Как, например, шестеренка в ваших часах. Или микросхема в телевизоре. Даже если мы на шестеренке нарисуем наш логотип, его никто не увидит. А чтобы отобразить его прямо на часах, нужно платить за рекламу. Таких расходов в нашем бюджете не предусмотрено.

2.jpg

Алексей Кубрин (фото Владимира Демченко)


- Новые полимеры, композитные материалы… Если бы Союзное государство не приняло соответствующую программу, этих достижений не было бы вообще?

- Думаю, в какой-то момент исследования все равно состоялись бы. Например, за счет собственных бюджетов России и Беларуси. Другой вопрос, когда бы это появилось. И насколько эффективной была бы реализация. Есть хорошая пословица: "Хороша ложка к обеду".

Не исключено, кстати, что разрабатывать не стали бы вовсе. Как во многих случаях, решили бы закупить оборудование или материалы за рубежом. Но это чревато, мы это по санкциям видим. Поставки могут прекратиться в любой момент, поэтому импортозамещение с каждым годом приобретает все большее значение. К тому же все наши программы создают инновационный, уникальный продукт, которого нет за рубежом.

- Вы уже начали рассказывать о реализованных программах. Есть еще интересные направления?

- Конечно… Например, «Союзный тепловизор». Это разработка тепловизионной техники, приборов ночного видения, двойного назначения на базе приемных устройств инфракрасного спектра третьего поколения. Сегодня весь мир работает на приборах поколения 2+, достаточно высокий уровень. А у нас третье поколение!

Вообще, все устройства ночного видения работают либо на тепловизионных приборах, либо на электронно-оптических преобразователях. Плюсы и минусы есть и там, и там. Мы сконцентрировались на тепловизионном направлении, но у него есть небольшой минус. Тепловизоры дают хорошее качество при нормальном энергопотреблении. Однако они не очень хорошо работают в так называемых взвесевых средах. Это когда идет дождь, снег, появляется размытость изображения.

Вообще, «Союзный тепловизор» - это образец того, как у нас действует порядок согласования и утверждения программ Союзного государства. Не очень хорошо, надо признать. Когда программа задумывалась, мы собирались провести огромный комплекс работ и создать тепловизор в полном объеме. Но к тому моменту, как программу согласовали и утвердили, наш объем работ сжался до разработки только болометров — это приборы, обеспечивающие нормальный температурный диапазон для приемных устройств. Да, мы создали высокотехнологичные болометры. Но опять же, это лишь часть изделия, деталь.

a_img_1436_390x254.jpg

Так выглядит тепловизор, болометры для которого разрабатывались по программе Союзного государства


- А сам тепловизор кто-то сделал? Или болометры так и остались сами по себе?

- Естественно, сделали. Но это уже была не программа Союзного государства, на изготовление приборов пошли средства бюджетов России и Беларуси.

Еще одна очень интересная программа касается высокопроизводительных информационно-вычислительных технологий. Это программа группы «Скиф», в 2018 году мы завершили программу «Скиф-Недра». Ее результаты позволяют с помощью совершенно различных средств — наземных, космических, воздушных — снимать информацию и оценивать потенциальные возможности подземных слоев. Имеются в виду углеводородные и другие залежи.

Представляете, вставляем некие элементы в землю и с помощью взрыва, электрического сигнала или еще какого-то средства снимаем характеристики. А потом обрабатываем и анализируем их на суперкомпьютере. Если раньше нужно было проводить длительные геологоразведочные экспедиции, бурение, анализ, то теперь все на порядок быстрее и дешевле. Сейчас мы рассматриваем варианты продолжения этой программы.

В 2019 году завершилась очень интересная программа в области электроники, она называется «Луч». Полностью ее название расшифровывается так: «Разработка критических стандартных технологий проектирования и изготовления изделий наноструктурной микро- и оптоэлектроники, приборов и систем на их базе». Реализация этой программы дала нам технологии разработки специального оборудования в сфере наноструктурной СВЧ и оптоэлектроники. Звучит, конечно, непонятно, и я не буду облегчать понимание, это потребует глубоких научных объяснений. Но поверьте мне, это область, в которой мы очень и очень отстаем от зарубежных производителей. «Луч» позволяет хоть немного такое отставание сократить. Правда, здесь, как и в других программах, отсутствие единой промышленной политики не позволяет формировать какую-то общую российско-белорусскую идеологию в этом вопросе. Предприятия в России и Беларуси работают по собственным планам, на фоне имеющихся потребностей их объемы весьма незначительны.

- Вы упоминали программы, которые на выходе дают продукцию двойного назначения. Тот же тепловизор. Какую цель вы считаете основной – гражданскую или специальную?

- В основном, конечно, главенствует специальное назначение. Взять, к примеру, программу «Автоэлектроника». Она реализуется сейчас, полное название звучит так: «Разработка нового поколения электронных компонентов для систем управления и безопасности автотранспортных средств специального и двойного назначения». В ходе исследований мы сконцентрировались именно на спецтехнике. Но, естественно, результаты можно будет использовать и в гражданской технике. В свое время в Советском Союзе так и делалось, мы очень большие деньги вкладывали в оборонные разработки. А потом эти же разработки внедрялись в гражданскую продукцию. Сейчас логика та же.

Впрочем, многие программы имеют только гражданское назначение. Раз уж мы перешли к программам сегодняшнего дня, пожалуйста – «Комбикорм». Исключительно гражданский проект, и результаты уже есть. Создать собственные эффективные комбикорма, избавиться от необходимости закупать их втридорога за рубежом — это очень важно для животноводов всего Союзного государства.

Есть программы, которые не бросаются в глаза, но, тем не менее, очень важны. Отмечу программу «Развитие системы гидрометеорологической безопасности Союзного государства». Ее цель – повышение качества гидрометеорологического и климатического обслуживания Союзного государства, оценка природного загрязнения на сопредельных территориях. На это у нас выделяются не очень большие деньги, но, тем не менее, эти исследования очень важны и ведутся постоянно.

Еще одна программа касается защиты населения и реабилитации территорий, пострадавших в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС. Это тоже очень важная программа. Кто-то говорит, что с чернобыльской катастрофы прошло уже вон сколько десятков лет. Но в том и дело, что мы имеем возможность проверить реальными исследованиями то, что раньше существовало только в теоретических выкладках.

Ведь когда произошла авария, почти 35 лет назад, прогнозы были абсолютно пессимистическими. В реальности последствия оказались не такими страшными. Понимаю, говорить так не совсем правильно. Но в данном случае я констатирую исключительно научный взгляд на проблему. До сих пор живы и пострадавшие от чернобыльской аварии, и ликвидаторы, хотя теоретики никак не могли отвести им столько.

Оказалось, что воздействие, которое получили ликвидаторы, - не такое критичное. Конечно, сложно говорить, как бы чувствовал себя человек без этого воздействия. Но, тем не менее, прошлого не вернешь, а мы благодаря программе можем проводить исследования, разрабатывать методы лечения изотопами, радиоактивными веществами. Это все требует детального изучения.

Программа «Спинальные системы» - еще одно важнейшее медицинское направление. Мы даже не представляем себе, сколько людей страдают от болезней позвоночника. Много говорим об онкологии, о сердечно-сосудистых заболеваниях… Но я убежден, что даже молодые люди не раз сталкивались с болью в спине. Надо понять, случайно это произошло или имел место какой-то системный сбой. Если системный, то опять же, перехват и профилактика негатива на начальном этапе облегчает работу в дальнейшем.

В четвертой части интервью Алексей Кубрин расскажет о «хотелках» - программах, которые пока существуют только в виде концепций. Возможно, многие из них будут реализованы в будущем. Однако, чтобы стать полноценными программами, «хотелкам» предстоит пробиться сквозь барьеры согласований, о которых заместитель Государственного секретаря Союзного государства тоже расскажет.