Наверх
Страницы истории

30.11.2020

Автор: Владимир ДЕМЧЕНКО

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

Неизвестное сражение на «Линии Сталина»

Корреспонденты нашего сайта побывали на доте №6 под Минском. В июне 1941-го его гарнизон четыре дня сдерживал фашистские танки

Фото: Валерий Перевощиков

 Из-под земли достали

Бункер словно вырос из маковки холма. Мы шли к нему через хлюпающее поле, карабкались на склон, срывая комья грязи. Когда впереди зачернели глазницы амбразур, даже не верилось, что перед нами нечто рукотворное. Бетонные стены скрывались под грязью и зеленым мхом, словно под маскировочной сеткой.

- Как это сооружение правильно называется? – спросил я, отдышавшись.

Валерий Перевощиков, руководитель военно-патриотического комплекса «Патриот», сделал еще несколько вздохов и ответил:

- Это четырехпушечный дот №6. Но мы называем его Брестской крепостью "Линии Сталина". Потому что это самая укрепленная огневая точка во всем минском укрепрайоне.

DSC_8753.jpg

Я огляделся: с поверхности дота действительно аккуратно сняли около метра грунта. Теперь стали видны стальные скобы с повязанными на них георгиевскими ленточками. Почти 80 лет этот дот, один из сотен и даже тысяч, стоял брошенным и всеми забытым. Но нынешней весной поисковики комплекса «Патриот» в прямом смысле достали его из-под земли и вынесли центнеры мусора. Все лето здесь работали школьники, всего около 200 человек. Но в будущем Валерий Перевощиков собирается мобилизовать еще большие силы.

Памятник фортификационного искусства

Если отъехать от Минска километров на 20 к Западу, то "Линия Сталина" – она везде. Речь идет не только об историко-культурном комплексе с таким названием – том, где выставка военной техники, реконструкции, тиры, бронепоезд и пейнтбол. Это лишь маленький пятачок по сравнению с сетью укреплений, которые строили все 30-е годы прошлого столетия. Линия дотов шла от Карелии до Черного моря, только в Беларуси их больше тысячи.

Дот №6 километрах в пяти от комплекса «Линия Сталина». Мы сворачиваем на громыхающую бетонку, Валерий Перевощиков начинает вскидывать руку, указывая то туда, то сюда..

- Видите, бугор наверху, под деревом, - говорит он. - Это пулеметный дот. (Присматриваюсь - есть что-то похожее на бункер). А вон еще один, слева, во дворе дома. Местные из него погреб сделали. Доты располагались так, чтобы находиться в постоянном визуальном контакте. Как средневековые башни: когда один видел врага, об этом сразу узнавали все. К началу Великой Отечественной все это было уже во многом бесполезно.

К 1941 году линия укреплений отчасти и правда превратилась лишь в памятник фортификационного искусства. Бункеры-доты возводили по границе с Европой, они должны были сдержать первый удар. Но в 1939 году граница вдруг ушла на Запад, Беларусь в составе Советского Союза вернула свои западные земли - Брест, Гродно, Пинск… Новая граница прошла по "Линии Керзона". А оборонительная "Линия Сталина" оказалась в глубоком тылу. С дотов сняли пулеметы, вывезли боезапас… Бетонные бункеры превратились в место игр пацанов и привалы грибников.

Случилось это, правда, не везде. 6-й дот с его четырьмя пушками остался на месте.

DSC_9516.jpg

- Перед войной в шестом доте стояло четыре 76-миллиметровые пушки, - рассказывает Валерий Перевощиков. - Два орудия были направлены на Север, еще два - на юг. Они хорошо простреливали две трассы, ведущие в Минск – старый тракт Минск - Вильнюс и шоссе из местечка Радошковичи. Вокруг дота были казармы, кухня, лазарет, склады боеприпасов. Все это сгнило, остался только бетон укрепления. А вот здесь стояло орудие. После залпа все помещение заволакивало дымом. А вентиляция вышла из строя уже на второй день боя.

Каменный мешок

История 6-го дота, как это ни удивительно, известна довольно хорошо. Еще в 1967 году ее начали изучать школьники-поисковики из 62-й и 65-й школ Минска. Они нашли свидетелей в деревне Мацки, неподалеку от которой расположен дот, свидетеля событий начала войны. Председатель сельсовета Александр Иванович Абакунчик рассказал им, что в Казахстане живет бывший заместитель политрука дота Филипп Рябов. Председатель дал ребятам адрес, и началась интенсивная переписка. Именно от Рябова стала известна большая часть подробностей.

- В гарнизоне дота было 22 бойца, - рассказывает Валерий Перевощиков. - Немцы появились уже 26 июня, на 4-й день войны. С рассвета часовые вглядывались в горизонт. Это сейчас здесь лес, а тогда было чистое поле. Когда на старом тракте появились танки, артиллеристы открыли огонь бронебойными. Весь первый день шел ожесточенный бой, наши подбили порядка десяти танков.

DSC_9335.jpg

Но утром гарнизону дота пришлось туго. Немцы подтянули артиллерию и авиацию, земля дрожала и ухала, снаряды и авиабомбы сыпались на бетон. Бункер, кстати, выдержал. Но вот кухня, склад с продовольствием, силовая установка и запас бензина для движка генератора были уничтожены. Гарнизон оказался в темноте, без воды и пищи. И без вентиляции, которая в условиях дота – одна из важнейших систем. Каждый залп наполнял казематы едким дымом, дышать было нечем.

- Защитники старались уходить в нижние казематы, в те же гильзовые колодцы, потому что дым скапливался наверху, - рассказывает Перевощиков. – Кроме того, дот оказался практически в полном окружении. Поначалу продукты, продовольствие и бинты для раненых подвозили жители деревни. Но позже пространство вокруг простреливалось врагом, даже за водой к реке защитники дота прорывались под плотным огнем.

Каждая атака и налет приносили потери, все больше становилось раненых, контуженных, убитых. Один танковый снаряд попал прямо в амбразуру: взрывом разворотило орудие, убило заряжающего и наводчика, еще четверых бойцов ранило осколками.

- Без воды и еды солдаты воевать могут, а пушки без снарядов – нет, - вздыхает Перевощиков. - На 4-й день боеприпасы иссякли. И тогда по приказу штаба оставшиеся в живых бойцы вытащили замки из пушек, спрятали их и начали пробираться на Восток. Мы, кстати, искали эти замки. Все вокруг перерыли. Но пока не нашли.

Я пытаюсь сдвинуть проржавевшую дверь, похожую на те, что в голливудских боевиках запирают банковские хранилища. Дверь стонет, сдвигается на пару миллиметров, мне удается прошмыгнуть вовнутрь. Дот изнутри – это сырой каменный мешок. Узкие проходы ведут к амбразурам, под ногами – скаты гильзовых колодцев. Тут и там видны маленькие бойницы для автомата: солдаты могли вести бой, даже когда враг уже внутри.

- Вот здесь надо хотя бы побелить, - говорит он. – Гильзовые колодцы надо заложить, амбразуры поправить. И, конечно, нужно провести сюда свет. Чтобы люди, приехав сюда с семьей и детьми, могли представить, каким был этот бой, в каких условиях солдатам приходилось сражаться.

В тему

Из плена в плен

Кстати, судьба Филиппа Рябова сложилась после обороны 6-го дота очень необычно. Он почти сразу попал в плен к немцам. Потом сбежал, вернулся в Мацки и прятался несколько дней у местных жителей. Но немцы нашли его, снова пленили. Однако Рябов сбежал и на этот раз. Так продолжалось всю войну – заместитель политрука убегал и снова попадал в плен.

DSC_9484.jpg

Филипп Рябов. Послевоенное фото


- Только в мае 1945 года в лагере на юго-западе Германии его освободили английские войска. После войны Рябов отслужил еще год, а потом отправился в родной Казахстан, - говорит Валерий Перевощиков.

Кстати

В пандемию не до «Линии Сталина»

На пути в Минск мы заехали в тот самый известный историко-культурный комплекс «Линия Сталина». Говорят, там всегда люди - осматривают выставку, наблюдают за какой-нибудь реконструкцией сражений, стреляют в тире и играют в пейнтбол. Однако в тот день не было почти никого. Лишь одна семья с маленьким карапузом бродила между танками и самоходками. Оказалось, что в последнее время из-за пандемии коронавируса посетителей в этом военно-историческом парке стало намного меньше.

- Посещаемость упала очень сильно, - сказал нам исполнительный директор историко-культурного комплекса «Линия Сталина» Александр Метла, - Недавно отмечали День Ракетных войск, люди приезжали, но по сравнению с тем, что обычно, очень мало. Я надеюсь, что что-то поменяется, но пока что просвета я не вижу. Но мы продолжаем работать. У нас появился бронепоезд, который мы недавно закончили реставрировать. А еще бронеавтомобиль Б-11, мы делали с нуля по чертежам. Сейчас делаем капитальный ремонт легкого танка БТ-7, а в долгосрочной перспективе будем делать аэродром со взлетно-посадочной полосой. Планов очень много, но на все нужны деньги. А у нас сейчас такое положение, что стоит вопрос о том, чем платить персоналу, не то что финансировать масштабные проекты.