Наверх
Страницы истории

23.06.2019

Автор: Александр АННИН

Операция «Багратион»: окруженные немцы просили командование сбросить им с самолета хотя бы карты местности

Ровно 75 лет назад началось освобождение Беларуси от немецко-фашистских захватчиков

 Недооценили мощь

Многое из того, что происходило летом 1944 года в московской ставке Верховного главнокомандования, в прифронтовой полосе, в штабе вермахта, овеяно легендами и противоречивыми свидетельствами участников тех далеких событий. Например, почему именно Петр Багратион, герой Отечественной войны 1812 года, дал имя этой освободительной операции? Ведь русский полководец, как известно, скончался от ран, полученных в Бородинской битве, и в изгнании Наполеона из пределов России непосредственного участия не принимал. А Сталин весьма и весьма неплохо знал историю «первой отечественной», любил ссылаться на ее опыт. По одной из версий, кодовое название «Багратион» появилось не только благодаря звучности этой фамилии, но и потому, что изначально данная операция рассматривалась советским командованием как одно из звеньев в цепочке крупных сражений: Орловская стратегическая операция носила имя М.И. Кутузова, Белгородско-Харьковская – П.А. Румянцева-Задунайского. Пришел черед почтить память П.И. Багратиона… 

Задачи ставились по масштабу схожие с Курской операцией – продвинуться вглубь фронта на 100-150 км. Как известно, результаты превзошли все ожидания: к осени 1944 года советские войска вступили на территорию Польши и Третьего Рейха, отодвинув линию фронта шириной 1100 км на глубину до 600 км. Как потом не раз говорили западные исследователи, «русские переоценили мощь» гитлеровской группировки, а немцы, в свою очередь, недооценили потенциал Красной армии и ее командования. Ибо, безусловно, победоносное завершение операции «Багратион» стало следствием практически безупречной диспозиции и в высшей степени продуманных комбинированных ударов всех видов советских сухопутных и военно-воздушных сил.     
Символичным было и то, что старт операции «Багратион» стратеги Генерального штаба РККА (главный разработчик -  генерал армии, уроженец города Гродно А.И. Антонов) приурочили к третьей годовщине начала Великой Отечественной войны. И начаться она должна была рано утром 22 июня 1944 года. За три года до этого именно гитлеровская группа армий «Центр» теснила советские войска на территории Беларуси, а теперь, в июне 44-го, группа армий «Центр» должна была быть полностью разгромлена. Что и произошло в итоге.

Невосполнимые потери

Одним из главных и определяющих слагаемых успеха стала та особая роль, которая была возложена на многотысячный отряд белорусских партизан. Они должны были предварить мощное наступление РККА грандиозной серией диверсий на территории врага. Один из командующих операцией, К.К. Рокоссовский, писал впоследствии: «Партизаны получили от нас конкретные задания, где и когда ударить по коммуникациям и базам немецко-фашистских войск». За несколько дней перед наступлением Красной армии партизаны совершили свыше 10,5 тысяч подрывов железнодорожного полотна, мостов, переправ, складов и блиндажей противника, не дав немцам возможности не только скоординированно обороняться, но и организованно выводить свои войска из-под ударов. В результате часть армий «Центр» попала в окружение – так называемый Минский котел. Как уже было под Сталинградом, немецкое командование бросило свои окруженные части на произвол судьбы. 5 июля из «котла» была отправлена последняя радиограмма командованию группы армий «Центр»: «Сбросьте с самолета хотя бы карты местности, или вы уже списали нас?» На этот отчаянный вопль ответа не последовало, и 49-я гитлеровская армия 8 июля сдалась.

Общие невосполнимые потери, понесенные вермахтом за те два месяца, что длилась операция «Багратион», по разным данным, составили до полумиллиона человек. Точная цифра до сих пор не установлена, и это также является одной из загадок и предметом научных споров среди исследователей той исторической операции.             

Не забыли про овраги

Согласно легенде, главная роль в доведении операции «Багратион» до сокрушительного разгрома немецких войск принадлежит «настырному» К.К. Рокоссовскому. На совещании у Сталина 22 мая 1944 года в качестве основного рассматривался вариант с одним «лобовым» ударом в направлении Минска. Этот удар предполагалось нанести силами 1-го Белорусского фронта, которым и командовал Рокоссовский. Однако маршал пришел на совещание не с пустыми руками: он тщательно изучил местность и обратил внимание на сильную заболоченность Полесья, через которое предстояло пройти колоннам войск. И Константин Константинович предложил нанести не один, а два главных удара: от Рогачева на Осиповичи и от Озаричей на Слуцк. Дело в том, говорил Рокоссовский, что при довольно узком проходе сквозь болота армии будут утыкаться друг другу в затылок, создастся многокилометровый затор. В общем, маршал предложил не повторять ошибку, на которую указывал еще Лев Толстой в своих стихах о Крымской войне: «Гладко вписано в бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить!»

Идея Рокоссовского, по воспоминаниям маршала И.Х. Баграмяна, вызвала бурную реакцию членов ставки Верховного главнокомандования. Один за другим военачальники говорили о недопустимости распыления сил, о сложностях взаимодействия двух векторов наступления… В результате Рокоссовский отстоял-таки свою позицию, и в дальнейшем Антонов при оперативной разработке руководствовался его задумками.
1.jpg
Привычка побеждать

Еще одним фактором успеха Красной армии историки называют внезапность советского наступления. Почему главнокомандующий группы армий «Центр» Эрнст Буш за три дня до 22 июня 1944 года, то есть - начала операции «Багратион», объявил о своем отпуске и поехал к семье в Германию? (Он, кстати, за этот поступок будет отправлен Гитлером в отставку - вплоть до апреля 1945 года). Неужели немецкий генерал был настолько уверен, что без него ничего особенного на этом участке фронта не произойдет?

Да, именно так – до последнего момента командование вермахта не ждало удара по своим позициям в Беларуси. Передислокация советских войск происходила в режиме строгой секретности, радиомолчания и маскировки. Одновременно имитировалась переброска соединений в других местах. Немецкая разведка доносила об активности советских войск южнее, в районе Ковеля, и гитлеровцы ждали стратегического удара Красной Армии в направлении из Западной Украины на Варшаву и Прибалтику с целью отрезать и окружить все немецкие войска, находящиеся в Беларуси.
Кстати, в Москве такой вариант тоже рассматривался, но в конце концов решили «перехитрить» противника, и это удалось. Так, фельдмаршал В. Кейтель на совещании командующих армиями в мае 1944 года заявил: «На Восточном фронте положение стабилизировалось. Можно быть спокойным, так как русские не скоро смогут начать наступление». 15 июня Кейтель вновь повторил, что не видит никакой угрозы с востока. 

В середине июня 1944 года вся государственная пропагандистская машина Германии излучала эйфорию и самоуверенность, которая овладела в тот момент А. Гитлером, и это настроение фюрера передавалось по цепочке вниз, вплоть до младших офицеров вермахта. В чем причина? 
Немецким войскам удалось неплохо встретить высадившийся в Нормандии десант союзников, действия гитлеровских соединений под Арденнами были объективно успешными. «После победы на Западе мы найдем решение и на Востоке», - повторяли вслед за Гитлером его генералы. То, что советское командование готовит крупнейшее наступление в Беларуси, даже не приходило им в голову. В результате двум с половиной (без малого) миллионам советских солдат в ходе операции «Багратион» противостояли около полумиллиона гитлеровцев. Еще худшее для вермахта соотношение было на тот момент в орудиях, танках и самолетах. Все резервы нацистской Германии сосредоточивались на украинском направлении, в Италии и Нормандии. После быстрой победы на западе Европы Гитлер рассчитывал молниеносно перебросить дивизии на восток и повторить свой успех уже на этом фронте. Советское командование и Красная армия не позволили осуществиться этим радужным мечтам диктатора. 

Американский историк М. Сефф писал пятнадцать лет назад: «Урок, который «Багратион» наглядно преподал фашистскому вермахту 60 лет назад, остается актуальным и по сей день. Недооценивать Россию неумно: у ее народа есть привычка побеждать, когда от него этого меньше всего ждут».