Наверх

Леон Бакст. Художник, не чаявший славы

В 1866 году, 8 февраля, в белорусском Гродно родился человек, благодаря которому русское изобразительное искусство приобрело всемирную известность.

Его первыми работами были иллюстрации для детских книг. Позже он стал известным портретистом и декоратором - создателем особого театрального мира, неожиданные, смелые костюмы которого буквально опьянили Париж и послужили основой нового, ни с чем не сравнимого  стиля.
Затем он отправился в Америку, где только одна его лекция о моде и дизайне потянула на гонорар в две тысячи долларов. Там же по просьбе нью-йоркского текстильного магната он создал эскизы рисунков к его новым шелковым тканям. Успех был ошеломительный!..

И всё это «вечно нежный Бакст», как отзывался о нем один из его друзей, проделывал, как бы шутя, пройдя очень трудный путь от серой жизни провинциального города до  арены мировых столиц и при этом ничуть не ища славы.

Она сама к нему пришла – прижизненная и ошеломляющая!

Интерес к Баксту чрезвычаен и сегодня. В разных изданиях о нем выходят монографии – очень яркие и красочные, под стать самому художнику. Исследователи многих стран стремятся дополнить неизвестными фактами биографию героя, сочиняя целые тома. Повсеместно организуются выставки и экспозиции. Два года назад 150-летие со дня рождения художника ЮНЕСКО сочло достаточным поводом для проведения полномасштабного международного Года Бакста. И да, культ этого выдающегося мастера приобретает всё более зримые и конкретные очертания и в Беларуси, несмотря на то, что оставленный им в родном Гродно след – это короткая, как промельк звезды, яркая вспышка света. Не будем, однако ж, забывать, где именно это случилось - ровно 152 года тому назад.

Бакст и Гродно

В начале его жизни ничто не предвещало славы. Отец Бакста, Израиль Розенберг, являлся хоть и известным знатоком Талмуда и Торы, культурным человеком, пользовавшимся авторитетом в своих кругах, в материальном плане был не слишком-то благополучен. Он женился на дочери известного в Гродно коммерсанта, занимавшегося поставками сукна для царской армии, что в общем и спасало многодетную семью от безденежья.

Сейчас трудно даже сказать, где именно жила семья Бакстеров-Розенбергов в Гродно. По мнению некоторых историков-краеведов, это, скорее всего, был центр города, наиболее плотно заселенный евреями. И вот, где-то здесь, среди живописных и уютных улочек, по-видимому, и родился в 1866 году будущий художник.

Его имя при появлении на свет было Лейб Хаим Израилевич Розенберг. Будущий псевдоним – Бакст – он отвоюет себе в знак преклонения перед старшими родственниками по материнской линии, сократив фамилию бабушки и дедушки – Бакстер - до лаконичной «Бакст».

Бакста, по воспоминаниям современников, отличала легендарная незлобивость. В многочисленных мемуарах он фигурирует не иначе как Левушка: рассеянный, улыбающийся, говорящий невпопад, но при этом сноб и эстет, обладатель большой коллекции шелковых галстуков.

Помимо Льва в семье воспитывалось ещё трое детей – Розалия, София и Исай. Была у них ещё старшая сестра, умершая от ожогов в детстве, о чем Леон всю жизнь вспоминал потом с ужасом…

Бакст и Санкт-Петербург

По некоторым данным, дед у Левушки до того, как стать успешным гродненским коммерсантом, был известным парижским портным, держателем модного салона и мануфактуры времен Второй Империи. Получив от российского самодержца высочайшее предложение, он вначале перебрался в Гродно, а затем – и в Санкт-Петербург. Бакстеру благоволил сам император Александр II.

Как только дед обосновался в Северной столице, он перевез туда семью единственной дочери. Но вот жену свою, бабушку Льва, с собой не взял: она-де, не захотела переехать, так как боялась железной дороги. Но, вероятнее всего, своему состоятельному, лощёному, с иголочки одетому мужу - настоящему петербургскому господину - она к тому времени стала обузой.

Богатый дом дедушки в городе на Неве производил на Льва сильное впечатление. Дедушка был театралом и внука приобщал ко всему прекрасному.

В Петербурге Левушка поступил в гимназию и, хотя учился средне, дома много и беспорядочно читал, увлеченно разыгрывая перед сестрами придуманные им самим пьесы. А рисовал так, что 12-ти лет от роду стал победителем в гимназическом конкурсе на лучший портрет Жуковского.

В семье Розенбергов все дети получали хорошее образование, но придерживающиеся религиозных взглядов родители занятия старшего сына живописью не поощряли. Когда же стало окончательно ясно, что у мальчика налицо творческие способности, дед решил взять дело в свои руки и послал рисунки внука в Париж, на суд прославленного скульптора Марка Антокольского.

В 1883 году Лев Бакст поступает на обучение в Петербургскую Академию художеств. Но, будучи всего лишь вольнослушателем этого учебного заведения, Бакст так его и не закончит. Проучившись в Академии четыре года и разочаровавшись в тамошних методах преподавания, он в 1887 году оставит учебу.

Каплей, переполнившей чашу терпения, стала его работа «Оплакивание Христа», героям которой Бакст, по мнению руководства Академии, придал уж слишком характерные еврейские черты и тем самым отошел от канонов. В конце концов, эта самая причина побудила его переменить собственные имя и фамилию на более «благозвучные» Леон Бакст. 

Впрочем, расставание с Академией произошло, что называется, в нужное время и в нужном месте. Родители развелись, дед скончался, и юноша должен был сам обеспечивать семью. Требовалось немедленно применить все свои способности и талант, дабы зарабатывать деньги. И молодой художник спешно подыскал себе место оформителя книг, начал работать иллюстратором, что у него неплохо получалось. Этот интерес к книге, вообще к любому произведению, умение пластически точно выявить сюжетный образ и перенести его на бумагу – станет как раз тем, что впоследствии назовут «визитной карточкой» Бакста.

Бакст и «Мир искусства»

И в юные, и в зрелые годы на жизненном и творческом пути Леону Баксту встречалось немало людей, чья поддержка помогала ему двигаться как художнику дальше. Будучи человеком благодарным, он всегда вспоминал о них с теплотой. Ещё во время учебы в Академии Лев вступает в общество аквалеристов Альберта Бенуа. Там он знакомится с его младшим братом – Александром, с которым они вместе станут организаторами знаменитого художественного объединения «Мир искусства», а позже, совместно с Сергеем Дягилевым, тоже вошедшим в кружок Бенуа, будут издавать одноименный журнал, первый номер которого вышел в свет в 1898 году. Здесь в журнале «Мир искусства» Бакст получит известность благодаря своим графическим работам, ярким краскам, архитектурным перспективам и драпировкам. Он станет самым активным художником среди всего содружества «Мира искусств».

В словах Бенуа о Баксте-художнике чаще всего звучит неподдельное восхищение: «Бакст может создавать большие, чудесные картины, а не одну остроумную графику или «надуманные диссертации»... На сцене Бакс становится простым, он получает ценнейшую художественную черту – размах», - с полной искренностью напишет он о друге.

Бакст и «Русские сезоны»

Эти записи Александра Бенуа имеют особо значение, поскольку на текст в решающей стадии никак не повлияла размолвка, что случилась между друзьями-художниками в Париже, в 1910 году, во время «Русских сезонов» Дягилева. Бенуа тогда полагал, что внес решающий вклад в сценографию, однако Дягилев решил иначе и провозгласил художником балета Бакста. Мстислав Добужинский, как бы в подтверждение этого решения, напишет: «Общественный поворот вкуса, который последовал за этим триумфами, в величайшей степени обязан был именно Баксту тем новым откровениям, которые он дал в своих исключительных по красоте и очарованию постановках, поразивших не только Париж, но и весь культурный мир Запада. Его «Шахерезада» свела с ума Париж, и с этого начинается европейская, а затем и мировая слава Бакста».

А летом 1911 года в Лувре открылась персональная выставка Леона Бакста, включавшая около 70 работ, также имевшая потрясающий успех.

Слава его росла не только в Париже. Картины раскупались почти мгновенно различными европейскими музеями, но он с горечью признавался, что признания ему хотелось в России. Однако именно в Париже, в столице мировой моды, Бакст стал подлинным триумфатором.

Бакст и личное

Оборотной стороной всех этих триумфов и побед стали глубокие личные разочарования. Ставший всемирно известным, художник ещё в 1909 году был выслан из Петербурга как еврей, не имеющий права по законодательству там проживать. Только после его избрания в академики в 1914 году он заслужил это право, тогда же и посетил Россию. Но было уже слишком поздно: впереди - Первая мировая, революция, гражданская война…

Из-за «дягилевских сезонов» так до конца и не затянулась рана в дружбе Леона Бакста и Александра Бенуа. Но, главное, женившийся по страстной любви на третьей дочери мецената Третьякова, вдове морского офицера Любови Павловне Гриценко, Бакст так и не смог сохранить эти отношения. Что, несомненно, и послужило причиной его безвременной кончины - в Париже, в полном одиночестве, в 1924 году.

Вместо послесловия

Чуть-чуть распущенный дамский корсет, ножка, выглядывающая из-под платья. Все эти тюрбаны, полупрозрачные хитоны, шальвары, где видны щиколотки, колени, где видно всё вообще!.. А какое великолепие тканей! Какой восточный колорит!

«Взорвав» в начале XX века Париж, заставив местных модников носить его костюмы, мечтать о собственном салоне, выполненном в его стиле a la Bakst, он сделал, по сути, невозможное – заставил Европу и весь мир присесть в глубоком уважительном реверансе перед своей родиной – Россией.

Полина Русак