Курсы валют на 28.07.2017
RUR
BYN
30.57
USD
59.41
EUR
69.64
CNY
88.17
BYN
RUR (100)
3.27
USD
1.94
EUR
2.28
CNY
2.88
Страницы истории

25.06.2017 Автор сценария «Кавказской пленницы» Морис Слободской служил в газете 3-го Белорусского фронта

В «Белорусской военной газете» (а она – еще и «Во славу Родины» как газета Белорусского военного округа, и «Красноармейская правда» как издание 3-го Белорусского фронта) работало немало русских советских писателей.

Слава у них разная… Александр Твардовский – автор «Василия Тёркина», легенда русской поэзии и главред легендарного «Нового мира». Виктор Трихманенко и Валерий Пинчук – из поколения послевоенных писателей. А еще – Евгений Воробьев, Цезарь Солодарь…

Особая страница в истории военного издания, чья биография началась в Смоленске в 1921 году, -- судьба кинодраматурга Мориса Слободского. Кстати, Смоленск, станция Гнёздово приютят «Красноармейскую правду» еще и в 1941 году, когда войска Западного фронта будут отсутпать из Беларуси. Тогда там находился штаб фронта. Вместе со всеми -- и первый секретарь ЦК КП(б)Б Пантелеймон Кондратович Пономаренко. Он, кстати, поручил белорусским писателям издание газеты «За Савецкую Беларусь». По всей вероятности, и наборщика, и еще пару человек «типографского персонала», и печатную машину – всё выделили из штата и арсенала «Красноармейской правды».

А что же сама газета Западного фронта… Шли первые страшные бои. Красная Армия отступала. И каждый день войны давал новые уроки. Вот что вспоминал спустя много лет фронтовой фотокорреспондент «Красноармейской правды» Михаил Савин (его воспоминания опубликованы в журнале «Наше наследие» совсем недавно – в 2005 году): «… 25 июня редакция покинула город. Мы вышли на Московское шоссе. Нескончаемой вереницей тянулись жители, нагруженные котомками, узлами. Среди них были и актеры МХАТа, приехавшие накануне войны на гастроли в столицу Белоруссии. На каждом шагу валялась разбитая военная техника. Немецкая авиация, чувствуя свою безнаказанность, зверствовала, беспрерывно бомбила дорогу и расстреливала из пулеметов беззащитных беженцев.

27 июня — мы уже в Могилеве.

На аэродром, где я хотел поснимать летчиков, принимавших участие в первых боях, иду в сопровождении двух красноармейцев, направивших на меня штыки. Они приняли меня за шпиона, потому что был с фотоаппаратом. Никакие документы не принимались в расчет. Понадобилось несколько часов для выяснения моей личности. Хотели прикончить меня немедленно, как фашистского лазутчика, — накануне так и поступили с нашим замом редактора. Но обошлось».

И далее – из воспоминаний М. Савина:«…Лагерь редакции «Красноармейской правды», теперь уже газеты Западного фронта, расположился в окрестностях Вязьмы. Палатки, в которых мы жили, прижались к кустарнику. Машины с типографским оборудованием стоят рядом. Выкопаны траншеи, щели. Вернувшиеся с передовой корреспонденты готовят материалы в номер.

Бои идут далеко перед Вязьмой, а здесь царит тишина… Самый конец сентября.

На другой день редактор Миронов собрал корреспондентов и сообщил, что все должны срочно выехать в части, что завтра начнется наше наступление. Мы были взбудоражены до крайности. Вот оно, наконец-то, пришло. Мы так долго ждали этого часа, надеялись и верили.

Вместе с Сашей Шестаком я отправился в штаб фронта, что был невдалеке, попытаться сесть в связные самолеты, которые летали в штабы армий. На опушке большой сосновой рощи — шлагбаум. Стоят часовые. Не успели пройти — тревога, летят немецкие самолеты. И тут же началась бомбежка.

Земля содрогалась от града бомб. Я лежал, плотно прижавшись к стволу сосны, и считал, что пришел мой конец. Страха не было. Было жалко недожитой жизни. Увидел лица своих родных, их глаза, залитые слезами. А бомбы все визжали, взрываясь какая близко, какая подальше. Эти минуты, а их было, как потом выяснилось, всего десять, казались долгими часами. Наконец все стихло. Рассеялся дым и открылась ужасная картина разрушения. Разбиты все постройки, в которых размещались разные службы штаба. Порублена роща, не устояли от прямого попадания и блиндажи в несколько накатов. Из них выносили раненных. Саша оказался тоже живым.

Не успели мы опомниться, как начался второй налет…»

Уже в первые месяцы войны в штате «Красноармейской правды» работали писатели Евгений Воробьев, Вадим Кожевников, Морис Слободской, Цезарь Солодарь. Все к 1941 году имели за плечами немалый опыт журналистской и писательской работы.

О работе Мориса Слободского, кому-то из нынешних читателей известного по участию в написании сценария «Кавказской пленницы» и других кинокомедий Гайдая, можно отдельную книгу написать. В 1943 году «Красноармейская правда» опубликовала его «смехотворческую», язвительную по отношению к гитлеровцам и их гнилой фашиствующей идеологии повесть «Новые похождения бравого солдата Швейка». По своему идейному накалу, по глубокой иронии, сарказму она вышла далеко за «флажки» литературного, карикатурного римейка. И многим бойцам доставила немало радостных минут. Газетой зачитывались, передавали друг другу как дорогую реликвию. Кому-то через смех, горькую иронию повесть помогла перестать бояться фрицев. Несколько лет назад «Литературная газета» опубликовала отрывок из повести, указав, что впервые она публиковалась именно в «Красноармейскеой правде».

Вот как начинались «Новые похождения…» Обратимся к оригиналу: «…Когда голый Швейк, стыдливо прикрываясь повесткой, вошёл в комнату комиссии, врач начал с того, что оттянул ему челюсть и посмотрел в зубы. Затем, заставив Швейка поднять левую ногу, он стал старательно прощупывать ему щиколотку. А когда потерявший равновесие Швейк попытался переступить на правой ноге, доктор крикнул: «Тпру! Не балуй!» – и вытянул его по спине резиновыми трубками стетоскопа. Потом, продолжая осмотр, он начал диктовать писарю:

– Пишите: Иосиф Швейк. Нагнётов и наминов нет, экстерьер подходящий, бабки высокие… Мокрецом не болел?

– Никак нет, – бодро ответил Швейк, понявший, что попал в руки к ветеринару, – вот только, осмелюсь доложить, при ходьбе засекаюсь на левую ногу.

– Пройдёт! Пишите: годен! Подводите следующего… А тебе, – он кивнул в сторону Швейка, – можно заамуничиваться и рысью в комнату номер три!

В комнате номер три заседала расовая комиссия. Вместе со Швейком вошёл чех Коржинка. Увидев их, доктор Хинк даже сплюнул:

– Ну вот, опять! Вы только посмотрите на эту пару, Франц, – обратился он к своему помощнику. – Что я буду их осматривать, мерить их дурацкие черепа и толстые носы, когда за версту видно, что это чехи! Ведь ты чех? – спросил он у Коржинки.

– Я чех, но я больше не буду, – ответил испуганный Коржинка.

– Вот видите! За целый день ни одного арийца. Если так будет продолжаться, мы с вами полетим отсюда к чертям собачьим, на фронт. Командование требует хотя бы одного арийца в день, а где я его возьму, рожу, что ли? – И доктор Хинк раздавил окурок с такой яростью, что даже погнул медную пепельницу. – Ну а вы? Тоже чех? – обратился он к Швейку.

– Осмелюсь доложить, это мне неизвестно …» 

Уже в 1943 году издательство Наркомата обороны СССР выпустило в свет «Новые похождения бравого солдата Швейка» отдельной книгой. Вместе с Александром Твардовским и другими сотрудниками «Красноармейской правды» День Победы Морис Слободской встретил в Кенигсберге.

Работал во фронтовой газете и публицист, прозаик, драматург Цезарь Самойлович Солодарь. Родился он в 1909 году в Виннице. Умер в Москве в 1992 году. Автор книг «Кассиль и о Кассиле», «Лицемеры», «Ложь», «Ситцевый бал», «Дикая полынь», «Укрыватели». Многие пьесы Цезаря Сломоновича шли в театрах юного зрителя – «Мальчик из Марселя», «У лесного озера», «Правда о старом кинжале» и другие. А в сентябре 1942 года Александр Тавардовский начал публиковать в «Красноармейской правде» легендарного «Василия Теркина». Но это, пожалуй, отдельная и необъятная тема…

Алесь Карлюкевич

Яндекс.Метрика