Курсы валют на 28.06.2017
RUR
BYN
30.82
USD
59.54
EUR
67.69
CNY
87.57
BYN
RUR (100)
3.24
USD
1.93
EUR
2.20
CNY
2.84
Страницы истории

03.04.2017 Американский Муромец

90 лет назад, 7 апреля 1927 года американскому ученому Герберту Айвсу удалось организовать первое публичное телевещание на большом расстоянии. Американцы тогда страшно гордились своей новинкой и как-то не особенно распространялись о том, что ее отцом был россиянин с труднопроизносимой фамилией – Зворыкин, спонсировал которого белорус Сарнофф.

Все россияне, благодаря почтальону Печкину, прекрасно помнят, без чего у нас не обходится ни один праздник. Конечно, без телевизора. Да что там праздник, сейчас вообще сложно представить, как люди жили без него всего каких-то 90 лет назад. Именно 90 лет назад, 7 апреля 1927 года американскому ученому Герберту Айвсу удалось организовать первое публичное телевещание на большом расстоянии. Тогда зрители в Нью-Йорке увидели передававшееся из Нью-Джерси изображение будущего президента США, пока еще всего лишь министра торговли Герберта Гувера. Американцы тогда страшно гордились своей новинкой и как-то не особенно распространялись о том, что ее отцом был россиянин с труднопроизносимой фамилией – Zworykin, спонсировал которого белорус с фамилией вполне американской - Sarnoff.

Так и хочется начать эту историю словами: «В славном было городе Муроме, жил купец богатый Козьма Алексеевич. У него было любимое детище - сын Володимир». Ну, раз хочется, то так и начнем, а уж дальше пойдем по-сегодняшнему. Ибо рассказ-то о человеке, создавшем наше электронное сегодня.

Владимир в семье хлеботорговца, владельца пароходной компании «Пароходство по Оке Зворыкиных», председателя правления Муромского общественного банка, купца первой гильдии Козьмы Зворыкина был младшим из семерых детей. Однако именно с ним отец связывал все свои деловые надежды. Старший сын, Николай никакого интереса к делам отцовской фирмы не проявлял и был всецело увлечен наукой, так же, как и его дяди, рано умерший Николай Алексеевич и ставший впоследствии известным ученым – металлургом Константин Алексеевич. Пятеро дочерей были не в счет, так что когда 29 июля 1888 года жена принесла купцу долгожданного второго сына, он посчитал его Божьим даром и уже с раннего детства начал пристраивать к делам, главным образом — делам пароходным. Смышленому мальчугану это было по нраву, правда больше его интересовали не скучные конторские книги, в которых скрупулезно перечислялись грузы, маршруты, доходы и расходы, а мудреная корабельная техника. Мальцом он уже чинил пароходные сигнализации, проводил собственноручно изготовленные в домашних условиях электрические звонки, пытался разобраться в работе машин и механизмов.

В 1906 году Вова окончил Муромское реальное училище и уехал из родного города в Петербург. Где быстро поступил в Петербургский университет. Узнавший об этом отец не на шутку встревожился, заподозрив, что и этого сына затянет наука, и потребовал от него перевестись в более приземленный ВУЗ – Технологический институт. Юноша не посмел ослушаться родителя. Нельзя сказать, что перевод пошел ему во вред. Во всяком случае, с одним из российских энтузиастов, пытавшихся научится передавать изображение на расстояние, профессором Борисом Львовичем Розингом он познакомился именно там.

Работы в области «дальновидения» уже тогда будоражили умы многих ученых во всех концах света. Самым перспективным считалось «механическое телевидение», в котором лучи света попадали на фотоэлемент через специальный «диск Нипкова» с нарезанными по спирали отверстиями. С его же помощью формировалось и изображение на экране. Минусом конструкции была крайняя низкая четкость, завесившая от количества отверстий. Однако Розинг придерживался другой, крайне сомнительной и малоперспективной концепции «электронного телевидения». Всем ученым было понятно, что «точечный» импульс в миллионные доли секунды не может вызвать в фотоэлементе сколь-нибудь заметный результат, а именно на таких импульсах базировались «электронщики». Они старательно пытались усилить сигнал, уверяя всех, что только с помощью их технологии можно добиться высокой четкости изображения. Старательно, но безуспешно.

К концу обучения Володя Зворыкин стал любимым учеником профессора Розинга и почти все время проводил в его лаборатории. В 1912 году он окончил институт с блестящими оценками, получил диплом «инженера-технолога» и право продолжить обучение за границей. Отец потребовал его возвращения в Муром, однако Розинг посоветовал перспективному юноше ехать в Париж, в College de France к известному физику Полю Ланжевену. Зворыкин послушал профессора.

Но долго проучиться во Франции не получилось. В 1914 году началась I Мировая война, Володя вернулся в Россию и был незамедлительно мобилизован в армию. Сначала его направили в войска связи в Гродно, где он командовал собственноручно построенным радиопередатчиком, но через полтора года его произвели в подпоручики и перевели в Петроградскую офицерскую радиошколу. К тому времени он уже успел жениться на студентке стоматологического училища Татьяне Василевой. После февральской революции молодого офицера чуть было не отдали под трибунал по доносу солдата, утверждавшего, что он издевался над подчиненными, заставляя их «говорить в коробку с дыркой». К счастью, члены трибунала немножко разбирались в радиоэлектроники и знали, что «дырка» по-другому называется «микрофоном».


Обстановка все больше накалялась. Для того чтобы заниматься любимым делом Зворыкин вынужден был сначала перевестись под Киев, затем, сняв военную форму, перебраться в Москву. Жена Владимира уехала в Берлин, он же решил не покидать родину, надеясь на скорый конец «смутных времен». В Москве его, как бывшего офицера, сначала попытались призвать в Красную армию, а когда он не явился в комиссариат, и вообще решили арестовать. Узнав от знакомого милиционера о том, что на него выписан ордер, Владимир решил не играть с судьбой и сбежать в Омск – сибирскую столицу белого движения.

По дороге, в Екатеринбурге его арестовали и посадили в тюрьму, как «подозрительную личность». К счастью, вскоре город захватили чехи, у которых к Зворыкину никаких претензий не было. В Омске белогвардейское правительство встретило молодого радиоинженера радушно. Вопросы связи были в числе приоритетных и Зворыкина моментально снабдили документами для поездку в Америку, где ему поручили закупить оборудование, необходимое для постройки мощного радиопередатчика. Ученый-инженер, временно превратившийся в торгового агента, с энтузиазмом взялся за дело. И первым делом было именно добраться до Америки. Поскольку все нормальные пути большевиками были блокированы, Зворыкину пришлось сначала двигаться на север, по Иртышу и Оби, через Карское море, к острову Вайгач, оттуда на ледоколе до оккупированного Антантой Архангельска, там получать визу и плыть дальше, через Норвегию, Данию и Англию. Весь путь занял несколько месяцев. Быстро выполнив, несмотря на отвратительное знание английского языка, все данные поручения, Владимир в 1919 году вернулся в Омск, но уже через Японию, Владивосток и Харбин, обогнув, таким образом, земной шар.

К тому времени в столице Сибири обосновался адмирал Колчак. Блестящий военачальник он был никудышным администратором, и поэтому все органы власти, с их огромной бюрократической системой делопроизводства были им в точности скопированы с тех, что действовали в уничтоженной большевиками империи. Но то, что хоть как-то работало в мирных условиях, совершенно не подходило до военного времени. Тем не менее, чиновники в омских министерствах спокойно и неторопливо работали по шесть часов в день, вечером ходили в театры, интриговали за «теплые» места и не спешили в любых случаях проявлять какую бы то ни было инициативу. Всякое дело у них затягивалось на долгие недели и месяцы, в то время, как большевики принимали решения практически мгновенно. Смешно и грустно: как выяснилось позже, командировки Зворыкина были пустой тратой денег и времени, поскольку необходимая радиостанция в Сибири тогда уже была, но чиновники даже не задавались вопросом о поиске необходимого объекта.

Вскоре по прибытии в Омск Зворыкина снова снабдили документами, поручениями и вновь отправили в США. Правда, денег не дали, обещав перевести их при первой же возможности. До Нью-Йорка он добирался полтора месяца, прибыл туда 19 июня, сразу начал активную работу, а 1 августа почти случайно узнал, что его уже месяц как уволили «за безделие». Как выяснилось вскоре, отправивший Зворыкина в командировку министр торговли и промышленности Томашевский был отправлен в отставку, и теперь подсидевший его чиновник срочно менял команду. Возмущенный такой несправедливостью торговый агент писал в свое оправдание: «При самой большой энергии с моей стороны я мог приехать в Нью-Йорк лишь 19-го июня вечером и отправить первую телеграмму с информацией в Омск 27-го июня ... Увольнение с Государственной службы явно порочит мое имя, я позволю себе изложить ниже вкратце историю моей командировки и моей работы и просить о назначении надо мной следствия и, в случае отсутствия с моей стороны каких-либо преступлений служебного или другого характера, о реабилитации моего имени ... Прежде всего, увольнение с Государственной службы под предлогом явно неуважительным, без суда и следствия, как известно, имеет определенный отпечаток, который накладывает пятно на человека и которое можно смыть лишь или судебным следствием, или аннулированием». Зворыкина подержали сотрудники российских миссий, видевшие, как старательно молодой агент выполнял возложенные на него поручения. Наконец, в начале октября, дело было решено в его пользу. Владимира даже решили перевести в отдел снабжения Северного Морского пути, что было явным повышением. Но в конце октября правительство Колчака пало, и на этом торговая деятельность Владимира Зворыкина окончилась. Закупать стало не для кого, и Владимир с радостью вспомнил о своем инженерном образовании.

Русский посол, известный ученый-гидродинамик Борис Александрович Бахметьев помог ему устроиться в питсбургскую исследовательскую лабораторию компании Westinghouse Electric. В Питсбург инженер перебрался уже вместе с приехавшей к нему женой и новорожденной дочерью Ниной. В лаборатории Владимир вспомнил о своем телевизионном прошлом и к 1923 году смастерил первую передающую электронную трубку, которую назвал «иконоскопом». Он решил не усиливать слабый сигнал, а накапливать заряд. Для этого Зворыкин, вместе с помощниками, вручную «замостил» принимающий элемент микроскопическими конденсаторами. Теперь полученного заряда уже хватало для передачи изображения, но качество при этом оставляло желать лучшего. До такой степени, что сам Зворыкин, всегда отличавшийся завидным чувством юмора, называл свое «телевидение» «елевидением». Но ученый свято верил, что все это – только начало и все недостатки удастся, при надлежащем финансировании, преодолеть. Однако начальство его так не считало, и холодно оценив результаты многолетней работы, распорядилось оставить напрасные прожекты и заняться чем-нибудь более для фирмы полезным. Изобретателю пришлось согласиться и отныне в рабочее время заниматься аппаратурой для звукового кино. Но патентную заявку, сначала на передающий «иконоскоп», а через год – на принимающий «кинескоп» он все-таки подал.

В 1924 году Зворыкин получил американское гражданство и поступил соискателем в Питсбургский университет. Поскольку для этого ему надо было быть в возрасте до 35 лет, он во вступительных документах скостил себе один год. В результате этой нехитрой     мистификации, американцы праздновали 100-летний и 120-летний юбилеи своего героя на год позже срока. В 1926 году ему была присвоена степень доктора философии по физике за работы в области фотоэлементов. Вскоре ученому удалось на базе своей лаборатории создать высокоскоростной факс. Но мысли его все равно были устремлены в телевидение, для создания которого ему не хватало самой малости – денег.

В 1928 году Зворыкину наконец удалось найти богатого инвестора. Им стал миллионер, вице-президент только что созданной Американской радиокорпорации (RCA), условный русский эмигрант Давид Сарнов. Условный – потому что родители привезли его в США еще 8-летним ребенком. Много лет спустя, провожая Зворыкина на пенсию, он рассказывал: «27 или 28 лет назад я в первый раз встретился с этим молодым человеком, который говорил с тем же самым ужасным акцентом, что и сегодня. Он с увлечением рассказывал мне об изобретенной им электроннолучевой трубке, о больших перспективах и возможностях ее использования на практике – о создании электронного телевидения… Признаюсь, я почти ничего не понял из того первого рассказа о его изобретении, но я был очень впечатлен этим человеком… просто очарован его убедительностью. Я спросил:

- Принимая во внимание все, что вы говорите, скажите, сколько нужно выделить средств, чтобы воплотить ваши идеи на практике? Сколько нужно потратить денег, чтобы появилась реально работающая телевизионная система?

Он хитро посмотрел на меня, глубоко вздохнул и ответил очень уверенно:

- Я думаю, 100 тысяч долларов хватило бы.

Я уже тогда понимал, что работающая телевизионная система, конечно, стоит 100 тысяч. То, насколько он был прав, стало понятно только теперь. Мы потратили почти 50 миллионов долларов, прежде чем вернули хотя бы один пенс от продажи первых телевизоров. Но кто сегодня может сказать, что мы потратили эти деньги зря? Я могу с уверенностью заявить, что Зворыкин – самый лучший продавец идей из всех, кого я знал».


Вскоре Зворыкин уже перешел на работу в RCA, и перебрался вместе с семьей в город Камден (штат Нью-Джерси). К тому времени жена подарила ему еще одну дочь – Елену. Однако семейная идиллия продолжалась недолго: в 1930 году Владимир развелся с Татьяной. Зато исследовательская работа развивалась с нарастающим успехом. Уже к началу 1930-х годов Зворыкину удалось убедить большинство «телевизионщиков» в том, что самым перспективным является созданное и запатентованное им полностью электронное телевидение. Главным поворотным моментом стала лекция об электронной телевизионной системе, которую ученый прочитал в июне 1933 года на конференции Американского общества радиоинженеров.

Доктора Зворыкина стали приглашать с лекциями в ведущие университеты мира, а вскоре пригасили даже в СССР. Где недвусмысленно дали понять, что если он останется, ему не только простят контрреволюционное прошлое, но и обеспечат всем, чего ученый только пожелает. Его возили по стране, устраивали встречи с ведущими учеными и политиками. Бывший тогда еще только первым секретарем компартии Грузии Лаврентий Берия, узнав, что ученый хочет посмотреть на Черное море, предоставил ему для этого военный самолет. В СССР Владимир встретился со своими сестрами, у которых спросил совета, стоит ли ему оставаться в Стране Советов. На что один из их мужей дал ученому весьма толковый совет. Суть его заключалась в том, что пока в кармане у Владимира лежит американский паспорт, с ним здесь возятся и его ублажают. Но после того, как он поменяет его на «краснокожую паспортину» ситуация может резко поменяться. А поэтому Володе лучше всего не испытывать судьбу, и вернуться в США. Время показало, насколько этот родственник был прав.

В 1933 году Зворыкин создал первую телевизионную систему высокой четкости с разверткой на 240 строк. Этот сумасшедший показатель за год удалось увеличить до 343 строк, а в 1936 году в США начались регулярные телевизионные трансляции, рассчитанные на заворыкинские системы. В 1935 году Владимир вновь посетил СССР. Теперь результатом поездки стало заключение договора о поставках телевизионного оборудования между RCA и Наркоматом электропромышленности.

Но, конечно, живя телевидением, Зворыкин жил не только им. В 1938 году он, вместе с канадским ученым Джеймсом Хиллером, создал первый электронный микроскоп высокого разрешения. Во время II Мировой войны его лаборатория занималась созданием систем телевизионного наведения для авиабомб и приборами ночного видения. Вместе с отцом компьютеров Джоном фон Нейманом он пытался разработать вычислительные методы предсказания погоды и мечтал соединить телевизор и электронно-вычислительную машину.

За участие в нью-йоркском фонде помощи жертвам войны в СССР, ФБР, в период разгула маккартизма, лишило его загранпаспорта, сделав на некоторое время фактически невыездным. Спецслужбы США считали ученого агентом Москвы и долгое время прослушивали его телефон, пытаясь уличить в контрамериканской деятельности. А в СССР его, напротив, считали «американским прихвостнем».

В 1951 году доктор Зворыкин женился во второй раз, теперь – на профессоре микробиологии Пенсильванского университета Екатерине Андреевне Полевицкой. На самом деле, их роман продолжался уже более двух десятилетий, но влюбленные не могли официально оформить свои отношения, так как первый муж Екатерины не давал ей развода. В 1954 году Владимир ушел в отставку с должности руководителя лаборатории RCA и увлекся медицинской электроникой. Без влияния любимой жены тут явно не обошлось. Став директором Центра медицинской электроники при Институте Рокфеллера в Нью-Йорке он создал множество электронно-медицинских приборов: микроскопов, эндоскопов, радиозондов. Многие ученые считают, что именно работы Зворыкина в этом центре положили начало такому научному направлению, как биоинженерии.

Вместе с женой он еще 8 раз посещал Советский Союз, встречался с родственниками, общался с учеными, читал лекции. И очень страдал от того, что его не пускают в закрытый для иностранцев Муром. Наконец, в конце 1960-х, во время посещения Владимира, он просто «потерялся», взял такси и махнул в родной город. К отчему дому, к старой церкви Николы Набережного, к кладбищу, где похоронены родители...

Владимир Козьмич Зворыкин умер в 1982 году, в день своего рождения. Ему исполнилось 94 года. За несколько часов до смерти он дал свое последнее телефонное интервью, в котором сказал, что умирает от старости. Супруга пережила его на год.

Зворыкину принадлежат 120 патентов. Он написал более 80 научных работ, был почетным членом множества академий и научных обществ, кавалером множества орденов и медалей. В 1967 году президент США Линдон Джонс вручил русскоговорящему американцу Национальную научную медаль США. В 1977 году имя Владимира Зворыкина было занесено в Национальную Палату Славы изобретателей США. В американском рейтинге «1000 лет – 1000 человек» его имя входит в первую сотню, вместе с именами Петра I, Толстого, Достоевского, Ленина, Сталина и Горбачева.

А самой своей большой своей ошибкой он, правда уже на склоне лет, называл изобретение ... телевидения.

- Я создал монстра, способного промыть мозги всему человечеству, - говорил он. - Это чудовище приведет нашу планету к унифицированному мышлению… Ты оцениваешь действительность по тем, кого ты видишь на экране, кого слушаешь. Иногда ты споришь с ними, возражаешь и даже, кажется, побеждаешь в споре. Но это – только видимость. Главный – тот невидимый, кто нажимает на кнопки. Это он определяет, кого показывать и что говорить для достижения своих целей. Из сотен говорящих он, невидимый, выбирает тех, кто нужен ему, а не тебе, мне или истине. Он выбирает тех, кто втягивает тебя в болтовню о чепухе вместо обсуждения сути дела. ... Я никогда бы не позволил своим детям даже приближаться к телевизору. Это ужасно, что они там показывают. ... Хотя, конечно, есть в нем детали, которые мне удались особенно хорошо. Лучшая из них – выключатель.

Валерий Чумаков

Яндекс.Метрика