Наверх
Слово эксперта

24.11.2020

Автор: Подготовил Евгений ВЛАДИМИРОВ

Фото: belta.by

Андрей Кривошеев: Поддержка российских СМИ помогла сначала сбалансировать, а потом и переломить ход информационной войны за Беларусь

Председатель Белорусского союза журналистов анализирует методы информационной войны, развязанной против Беларуси

Форум «Информационная безопасность Союзного государства: современные вызовы и новые технологии», организованный Постоянным Комитетом Союзного государства, позволил экспертам проанализировать те вызовы, с которыми столкнулась Беларусь в последние месяцы. Одним из выступивших стал председатель Белорусского союза журналистов Андрей Кривошеев, оказавшийся в самой гуще информационной борьбы. Его выступление на секции «Массовая дезинформация, фэйки и работа с аудиторией» называлось «Трансформация белорусской медиа-реальности. Количество бьет качество. Эмоциональный допинг-тест СМИ».

- Зачастую информационная медиареальность отличается от той, которую мы видим своими глазами и ощущаем как граждане Союзного государства, - сказал Андрей Кривошеев. - Первое, что бросается в глаза, – то, что за последние десять лет был запущен и успешно реализован в Республике Беларусь и в Российской Федерации процесс цифровизации. Причем это цифровизация не только медиа, но и всех сфер жизни. Приведу два примера. Во-первых, это кратное увеличение абонентов широкополосного доступа. Это и стационарный доступ, и мобильный. Как заявляют наши крупнейшие операторы сотовой связи, переход на стандарт 4G завершится уже к 2023 году. А это совершенно другие скорости и объемы контента, которые можно будет передавать через обычные гаджеты. Очевидно, что новые медиа, которые оперируют на платформе Интернета и мобильного интернета, продолжат доминировать.

Второй показатель, который привел к кардинальной перемене на рынке медиауслуг, - это снижение стоимости смартфонов и гаджетов, услуг мобильной связи с параллельным увеличением скорости мобильного интернета. Беларусь по этому показателю занимает почетное пятое место в мире.

То есть цифровая реальность изменилась в Республике Беларусь. Как среагировали на это медиа? Откровенно можно сказать, что государственные медиа отреагировали на это с опозданием. Есть и объективные факторы, например, учредители государственных медиа не уделяли этому должного внимания, особенно с точки зрения ресурсной базы и особенно в развитии региональных СМИ.

Но были и субъективные факторы. Не секрет, что многие главные редакторы даже крупных медиа с осторожностью относятся к идее укрупнения до уровня холдингов, создания облачных структур, которые распространяли бы контент в рамках области и целевой аудитории.

Еще один фактор: мы, представители классической журналистики, действуем в стандартах классической журналистской этики. А вот наши оппоненты с легкостью переходят любые этические и моральные барьеры. И даже те, что прописаны в уголовном и административном кодексах – я имею в виду призывы к экстремистской и порой террористической деятельности.

В нашем сегменте прогосударственных медиа, особенно с 2015 по 2019 годы, царила атмосфера успокоения аудитории. Такие жанры, как острое общественно-политическое ток-шоу или авторская публицистика, практически исчезли. Причем не только из теле- и радиоэфиров, но и в интернет-пространстве. Эта ниша просто осталась не закрыта государственными медиа.

Еще один серьезный вызов, с которым столкнулись медиа, - это хроническое отставание и законодательной базы, и кадрового потенциала. В белорусских законодательных актах, которые касаются медиа с учредителем-государством, до сих пор нет должностных инструкций для таких специалистов, как SMM-менеджер (человек, продвигающий контент в социальных сетях), дизайнер графического онлайн-контента и так далее. В итоге в рамках БГУ на факультете журналистики специализация онлайн-медиа есть, но выпускники по этой специальности составляют кадровый резерв оппозиционных или новых иностранных медиа, становятся агентами иностранного влияния в Республике Беларусь, а в государственных медиа они не задействованы. Если же наши коллеги главные редакторы берут на себя смелость и на вакантные ставки журналистов берут тех же СММ-менеджеров, то они рискуют. Бывали случаи, когда главные редакторы попадали под проверку учредителей и были наказаны за нецелевое расходование ресурсов.

В 2018 году наши коллеги провели исследование. Был задан вопрос: есть ли в редакции специальная должность, связанная с подготовкой публикаций для сайта? Речь шла даже не о социальных сетях, а о сайтах. Было опрошено 85 руководителей СМИ, и почти в половине редакций этим занимается один специалист. В каждой пятой редакции эта работа совмещается с версткой выпуска, хотя это две совершенно разные профессии. В 19 процентах случаев у редакций вообще нет такого специалиста, а еще в 15 процентах случаев журналисты по собственной инициативе занимаются этим от случая к случаю. Естественно, никакой цивилизованной информационной политики при таком кадровом потенциале региональными редакциями практически не ведется.

Логично, что такое положение дел в сегменте прогосударственных медиа обернулось значительным снижением интереса аудитории. Выросло поколение белорусов, которые выбрали главным источником получения информации, в том числе новостной и политической, именно новые медиа. Получилось, что эта новая аудитория, плавно или революционно, перетекла в пространство деструктивных телеграмм-каналов, в блогосферу, социальные сети и коммуникаторы. То есть фактически в последние пять лет своими же руками мы создали новое пространство, ту самую медиареальность, которая существует параллельно с той медиареальностью, которую показывают традиционные СМИ.

Не стоит забывать, что в формирование этой новой медиареальности активно включились наши иностранные «партнеры». Они оказывали финансовую, методологическую, экспертную,  техническую поддержку формированию таких новых медиа, блогеров, хейтеров, бото-ферм… Технологически они оказались на порядок более готовыми к проведению информационных атак и операций.

Белорусские классические медиа не имели лага времени, чтобы подготовить своих специалистов и трансформировать редакционную политику. Интернет-редакции в большинстве государственных СМИ были созданы поздно, им сейчас приходится с болью и кровью отвоевывать думающую аудиторию, в том числе благодаря выявлению новых и ярких публицистов, блогеров и спикеров.

Еще один аспект: наша редакционная политика была конкурентной даже при освещении ключевых общественно-политических тем. Наши редакции конкурировали друг с другом. И это при том, что оппонирующие медиа были выстроены в жесткую управленческую вертикаль. Это можно проследить по любым вбросам в мессенджеры, которые моментально разлетаются, как новостная волна, поддерживаются, подхватываются, комментируются, дополняются всеми так называемыми новыми медиа.

Однако работают не только новые медиа, но и весь пул так называемых гражданских инициатив, который финансируется из иностранных источников. О чем бы они не говорили – о защите животных, о гражданской активности, о приведении в порядок домов и дворов, о гендерной политике… Так или иначе они формировали дополнительную аудиторию для оппозиционных СМИ.

Не секрет, что пандемия коронавируса стала дополнительным триггером. Прогосударственные медиа поставили своей главной целью отбивать информационные атаки и сопровождать усилия, которые предпринимала система здравоохранения и власть по преодолению пандемии. А наши оппоненты использовали это время для накачки «хейта» и для раскрутки фейков. Вместе с нашими коллегами из Казахстана мы проводили исследования. По нашим данным, финансирование деструктивных информационных атак и государственных СМИ, которым пришлось отражать эти атаки, расходится на порядок. На пике пандемии наши оппоненты, по примерным подсчетам, в неделю тратили порядка миллиона долларов только на продвижение своего контента в социальных сетях.

Еще один вызов – это буллинг, травля и атаки на наших журналистов. На второе дополнительное совещание ОБСЕ мы привозили эти данные, направили доклад в специальные структуры ОБСЕ и специальному представителю по свободе слова. К сожалению, эти уважаемые господа не нашли времени и возможности на него отреагировать. Всего более 400 наших коллег получили в свой адрес угрозы. Также угрозы получили их дети, семьи, близкие. Были совершены физические атаки журналистов, их избивали при выполнении служебных обязанностей, атаковали их дома и личный транспорт. Шесть наших коллег в результате травли получили серьезные проблемы со здоровьем – это инфаркты и инсульты.

Наши коллеги по ОБСЕ успокаивают нас, говорят, что 30 стран Европы переживают те же тенденции и хейт в отношении наших коллег журналистов. В том числе Германия, Франция, Турция, Италия и так деле. Но у них это действительно связано с пандемией коронавируса, а у нас кампания травли и буллинга продолжается уже более 9 месяцев. Сначала у нас травля журналистов была следствием пандемии, а потом плавно была дополнена травлей, связанной с предвыборной кампанией.

Очень добросовестно работают модераторы крупнейших социальных сетей, пабликов, коммуникаторов. Таких как «Фейсбук», «Телеграмм», «Инстаграм» и «Youtube». Самые популярные аккаунты наших коллег были заблокированы за публикацию абсолютно достоверных фотоматериалов, которые описывают коллаборацию белорусских националистов под символикой бчб (бело-красно-белая) с гитлеровцами во время оккупации Беларуси. Также удалялись телеграмм-каналы и популярные паблики в других социальных сетях.

Важный фактор – это поддержка наших российских коллег. На мой взгляд, самую серьезную поддержку нам оказали российские медиа – это помогло сначала сбалансировать, а потом и переломить ход информационной войны за Беларусь. Особенно в пространстве новых онлайн-медиа. Надо признать, что для многих наших оппонентов такая массированная поддержка, в том числе коллегами, которые приехали в Беларусь для освещения событий, стала неожиданностью. В сегменте оппозиционных и деструктивных белорусских телеграмм-каналов внимание к России и российским СМИ всего за две недели июля и августа увеличилось в 2,5 раза. А охват аудитории, которая читала эти посты, увеличился в рекордные 5,6 раза.

Благодаря поддержке российских коллег белорусские редакции получили возможность перегруппироваться, обновить сетку общественно-политического вещания, запустить новые медиа и на отрезке примерно в 2 месяца убедить значительную часть белорусского общества в том, что наши оппоненты – это просто деструктивные проводники чужой политики. Плюс нашим медиа удалось выстроить особую систему разоблачения фейков. Она есть и в крупнейших холдингах, таких как «СБ – Беларусь сегодня», на телеканале ОНТ и в других редакциях, в том числе в областных. Это очень трудоемкая, но очень нужная сегодня работа.

Еще один фактор, используемый нашими оппонентами, – это эмоциональный допинг. Там, где технологически не удавалось перетянуть часть белорусского общества на свою сторону, они используют эмоциональную накачку. Российские ученые из Академии естественных наук определяют эту технологию как HQ-манипуляции, технологии, завязанные на все мыслимые и немыслимые примеры манипулирования. Мы проанализировали запросы по слову «митинг». Этот анализ показывает, что основные усилия наших медиа-оппонентов были распределены на отрезке 1-2 недели, а пик формы был достигнут 15 августа. И такую же траекторию повторяют все слова, связанные с этой темой. То есть шла раскачка именно к моменту после выборов.

Для того, чтобы поддерживать необходимый заряд энергии даже при угасании интереса, была разработана методика информационной волны. Эту волну видно по дням недели. Четверг-пятница – создание громкого информационного повода - фейковые массовые изнасилования, похищения, исчезновения или гибель активиста, как это было с минчанином Романом Бондаренко. Пятница-суббота – максимальная эмоциональная накачка, призывы к экстремистской деятельности. А воскресенье – гиперболизация протестной активности. Заявляется о марше миллионов, все комментаторы настаивали именно на том, что вышли миллионы, поддерживают миллионы и так далее.

Все это делается, чтобы накачать аудиторию эмоционально и максимально осветить то, что в последние недели не отличается ни массовостью, ни эстетикой, ни новыми смыслами или содержанием. Понедельник-среда – это героизация участников протеста, празднование «очередной победы» и поиск нового мобилизующего повода, который всколыхнет общественность в будущем.

Позитивный итог состоит в том, что количество постов и объем аудитории у этих информационных волн от недели к неделе сокращаются. Если мы - наша власть, наши союзники, крупные медиа-игроки - не совершим фатальных ошибок, таких, какие были совершены во время украинского майдана, то эта параллельная медиареальность имеет совершенно очевидный тренд к затуханию.

Конечно, в будущем нам необходимо провести самую серьезную работу над ошибками. Нам необходимо пересматривать и медийную, и редакционную, и ресурсную политику нашего информационного и медийного поля. В частности, мы считаем цифровизацию нашего информационного поля одним из приоритетов на ближайшее время.