Наверх

Провокация или повод задуматься?

Институт лингвистики в Тарту, бывший когда-то Академией языковедения СССР, произвел на свет не то сенсацию, не то провокацию, не то и то и другое вместе. Эстонские лингвисты считают, что русский язык… перестал соответствовать минимальным (!) требованиям о самоидентичности, богатстве словарного запаса (!!) и сфере применения (!!!).

Институт лингвистики в Тарту, бывший когда-то Академией языковедения СССР, произвел на свет не то сенсацию, не то провокацию, не то и то и другое вместе. Проводимый ежегодно мониторинг позволил эстонским лингвистам сделать вывод, что русский язык… перестал соответствовать минимальным (!) требованиям о самоидентичности, богатстве словарного запаса (!!) и сфере применения (!!!).

Эстонские ученые заявили: если до конца 2013 года картина не изменится, то язык Толстого и Достоевского будет объявлен мертвым языком со всеми вытекающими отсюда последствиями. А именно: закрытие курсов русского языка в Европе, исключение его из официальных языков организаций мира (ООН, ЮНЕСКО) и запрет на его употребление в посольствах для общения с россиянами. О чем Тартусский институт пять лет подряд предупреждал власти России.

Давайте разберемся.

По классификации ЮНЕСКО имеется ряд стадий отмирания языка, и, по мнению эстонских лингвистов, русский полностью соответствует самой тяжелой из них, превратившись в «контекстно-ситуативный набор грамматических форм».

Во-первых, почти заканчивается словообразование на основе родных корней. Новые термины и понятия являются заимствованными. Происходит засилье иностранных слов и вытеснение ими русских. Из двух синонимов выживает заимствованный. Как пример приводится широко распространенный в России «рунглиш».

Во-вторых, знание языка перестает поощряться современным российским обществом. Владение грамотным, богатым языком не способно поднять стоимость работника в конкурентной борьбе на рынке труда. Это преимущество больше преимуществом не считается. А массы, задействованные в низкоквалифицированном труде, подвергаются в языковой сфере непреодолимому прессингу мигрантов, существенно понижающих значение грамотного языка в межличностном общении.

Государство без всяких причин сокращает часы преподавания родного языка в школе, экзамены по нему проходят в виде обезличенных тестов. Газеты и тексты в интернете пестрят опечатками и ошибками, на которые никто не обращает внимания. Теле- и радиоведущие легко допускают безграмотные пассажи без всяких последствий для своей карьеры.

В третьих, все реже государственные структуры применяют в своей работе официальный язык. Каждое ведомство привержено своему профессиональному жаргону, а то и просто иностранному языку, как, например, МИД (саммит, консенсус, коммюнике, комьюнити) или коммерческие структуры (тендер, бонус, аутсорсинг, тюнинг). При таком положении стирается понятие единого языка, каждая профессиональная группа живет в своем лингвистическом гетто.

В-четвертых, язык становится все менее образным, из него вымываются слова общего смысла, предпочтение отдается синонимам и местоимениям «тот», «этот», «такой». Общение между людьми сводится к ситуативно-контекстному словообразованию, часто на основе одного корня. «Этот дал тому такую фигню, от которой тот офигел, до того она фиговая и пр.»

Подводя итоги своего исследования, Институт лингвистики Тарту с сожалением отмечает, что русский язык де-факто уже умер, и остается несколько месяцев его официального существования.

С этими выводами можно поспорить, можно от них отмахнуться, можно на них обидеться. Конечно, никто русский язык ниоткуда и никогда не уберет, он как жил, так и будет благополучно жить, интерес к нему не угаснет ни в России, ни за ее рубежами, в том числе и в Европе. Слишком велик его вклад в мировую культуру, много больше, чем у иных континентов, чтобы вот так вывести его из международного употребления, как провинившегося школьника.

Однако согласитесь, зерно правды в выводах эстонских лингвистов все-таки имеется. И вместо того, чтобы браниться, лучше будет задуматься. Другое дело, что относить все эти признаки деградации только к русскому языку несправедливо и даже грубо. Таким же негативным воздействиям в условиях всесторонней глобализации подвержен сегодня любой язык, французский, английский, немецкий. В том числе и эстонский.

Иван Смирнов